Sponsor's links:
Sponsor's links:

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

прочитаноне прочитано
Прочитано: 3%

* * *

Когда я возвращаюсь в мою темную, заполненную тараканами квартиру

на Мотт Стрит, я рассказываю всем о новом свами. Нам всем около двадцати: Кейту, Уолли, Вейну, Патрисии, Харвей и мне. Кейт и Уолли интересуются больше всех. Кейт Хэм, друг с дошкольных дней, работает в Колумбийском Университете для докторской степени по истории религии Америки. Уолли Шеффей, инженер записи из Чикаго, обучается Буддизму. По ходу Мотт Стритского вечера разговор вращается вокруг утраты эго, смерти, Будды, ..., ЛСД, Святого Джона, реинкарнации, Бача, астральных путешествий, Платона и Лао Тзу. Так что, прибытие нового свами рождает немедленный интерес.

- Откуда он?
- Из Калькутты.
- Может быть он приехал за нами следом? - предложил Кейт.
- В магазинчик на Вторую Авеню?
- Всего лишь через два квартала отсюда. Он интересуется, хорошее ли

соседство.

- Бауэри?!
- Каково его учение?
- Бхагавад-гита.
- Это должно быть интересно. Он гуру, аватар или кто?
- Свами, гуру - кто знает?
- Ну хорошо, давай сходим в понедельник и узнаем.
- Все, что нужно, - говорит Уолли, - еще один гуру.
- Может быть, он выпускал все эти странные вибрафоны в Индии? -

говорит Кейт.

- Может быть, - говорю я. - Так или иначе, давайте посмотрим его.

* * *


     Я читал, что встреча с гуру - событие неординарное и никогда не случайное. Жизненные дороги приводят к этой точке только после многих рождений. Выброшенное своей кармой в мир войн, наше поколение ходило в детский сад в то время, как Бомба упала на Хиросиму, тем самым открыв атомный век. После войны, ничего не казалось невозможным для американцев, и большинство из нас пошло в колледж в пятидесятые годы с огромными материальными ожиданиями.
     Как бы любезны не были пятидесятые, они не обошлись без волнений. Когда я поступил в Университет Северной Каролины в 1958 году, на территории университета были битники, поверьте, лишь горстка, - но даже они были замечены. Свободные от родителей, мы находили наслаждение в юношеских бунтах, воодушевляемые некоторыми преподавателями, которые считали христианского Бога мертвым. Когда один профессор попросил всех атеистов поднять свои руки, моя поднялась вместе со множеством остальных. Мой любимый предмет имел дело с философией в литературе, и герои моего детства, американские трансценденталисты и католические святые, были вытеснены Альбертом Камусом и Джином Полом Сартри.
     Когда начались шестидесятые, и мне и моим друзьям перевалило за двадцать, большинство из нас тяготело к Манхеттену, где, как сообщали нам средства массовой информации, происходили всяческие волнующие события. Но цинизм и бунтарский дух не могли приносить удовленворенние в течение долгого времени. Кьюбан Миссайл Крисс и ассоциация Кенноди подчеркивали бурность дня и необходимость в чем-то большем, чем нигилизм и атеизм, чтобы мы могли выжить. В 1964, когда я завершил работу над диполомом в английском языке в Нью-Йоркском Университете, во мне воскрес интерес к Американскому Трансцендентализму. Радостные высказывания Эмерсона, Тореау, Уитмана, Диксона и Крэйна заполняли религиозный вакуум. Алдоус Хакслей получил культурные сравнения в сновном были студентами аспирантуры, просходили некоторые изменения сильного значения. Мир казался слишком неуловимым для нас, чтобы пойти по стопам наших родителей, посвятив себя жизненной карьере или вложив всех себя в семью и роскошные дома. Желая обрести смысл во всем, мы начали поиски, чтение мистических поэтов и исследования писаний.Мы изучали Буддистские Сутры, Платона, Зен, Святого Августина, индуистов. Мы поймали след чего-то, но чего? Когда бы мы ни пытались объяснить это, мы должны были прибегнуть к банальным определениям. Несомненно, происходило нечто землесотрясающее. Было ли это вызвано вхождением в Эру Водолея? Или же, каждое поколение по разному испытывало тоже самое.
     "Ничто не становится Богом в той же степени, как Спокойствие", - написал Кейт на стене Мотт Стрит, цитируя Мейстера Экхардта.
     "То, что вы видете перед собой - это ваш ум", - напоминал всем Уолли, цитируя Хуанга По.
     "Если бы солнце и луна потеряли уверенность, они немедленно бы погасли", - говорил я, цитируя Блэйка.
     Ясно, что то, в чем мы нуждались, был гуру.
     С некоторыми оговорками, в конце 1964 года я начал преподавать английский в Университете штата Охио. По совпадению, я делил офис с Моханом Лалом Шармой из Пенджаба. Он одолжил мне переводы Бхагавад-гиты и Вивекхачхудвмани Шанкары, сказав мне: " Тебе следует посетить Индию. Она является колыбелью всей религии и трансцендентализма. Там ты найдешь ответы на все свои вопросы". Вдохновленный книгами, я решил поехать.
     Я завершил годовой контракт, только чтобы заработать денег на проезд. Кейт, по оставлению Колумбийского Университета, также имел в запасе немного денег. В октябре 1965 года мы отчалили из порта Нью-Йорк Ньюз на Джаладхуте С. С., индийском грузовом судне, возвращающемся в Бомбей месяцем путешествия по морю. Когда мы причалили и бросили первый взгляд на Бомбей, Восточная философия начала иметь смысл: вся жизнь - страдания и ее следует превзойти. Но как?
     Мы путешествовали по северу Индии на поезде и на автобусе в Гималаи, в Хардвар и Ришикеш, в поисках святого человека, который бы достаточно хорошо знал английский, чтобы одарить нас Словом.
     Незабываемые впечатления! Чистые воды Ганги, бегущие с гор; монахи, воспевающие в дхармашале, где мы остановились на неделю; саннйаси, загорающий на обочине дороги, его шафрановая одежда замотана вокруг его лица, члены его тела - ничто иное, как обломки прокаженного, рой мух жужжит вокруг него, пока он воспевает своим тонким, слабым голосом; тихие горы и древние храмы Ришикеша; старый рикша, тащащий нас на велосипеде вверх в гору и радостно принимающий свои чаевые рупии.
     Но Кейт и я не смогли найти никакого святого, который произвел бы на нас впечатление и к тому же был сведущ в английском. Те, которые знали английский, казалось, были более погружены в управление храмом, нежели в философию или медитацию, а странствующие садху с развевающимися бородами, казались отдаленными и некоммуникабельными.
     Мы вернулись в Дели, затем отправились в Калькутту, провели месяц в Бенгалии и, разочарованные, в конце концов сели на другое грузовое судно до Нью-Йорка.
     И психоделический Нью-Йорк приветствовал нас по возвращении. ЛСД имело успех на улицах и вызвало огромныый интерес у средств массовой информации; каждый, казалось, был сражен кислотой, увлечен путешествиями , путешествовал в астрале и читал Тибетскую Книгу Мертвых. Культ ЛСД зарождался в Вилледже и Нижнем Ист Сайде. Наколовшиеся студенты и профессора путешествовали к культурам древнего солнца и жили с туземцами, шиваитами и хуичолсами, принимая вызывающие галлюцинации препараты, советовались с бродягами, шаманами, йогами и гуру.
     А сейчас, А. Ч. Бхактиведанта Свами внезапно появляется в нашей округе, так, как-будто все это хаотическое состояние было предусмотрительно образовано специально для него.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»


Sponsor's links: