«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 40%

* * *

     Китртанананда, Равиндра-сварупа и Стрйадхиша теперь постоянно живут в храме. Утром они складывают свои спальные мешки за возвышение и приводят в порядок храм к приходу Свамиджи. Как и следовало предполагать, соседи начитают жаловаться, особенно возражают они по поводу семи часовых утренних киртанов, которые усиливаются в своей громкости благодаря возросшему числу посетителей и их энтузиазму. Женщина со второго этажа льет воду на пол, чтобы они протекала через щели, и воодушевляет своих детей прыгать и колотить по полу, чтобы помешать прохождению лекций. Один мальчик Пуэтро Рикана, убежденный в том, что мы все поклоняемся демону, бросает камень в застекленное окно.
     Отношение публики к нам, однако, улучшается с нашим первым крупным выходом - киртаны в Томпинкс Сквер Парке. Это Аллен Гинзберг первым предлагает нам отправиться именно в Томпинкс Сквер Парк, который расположен между А и Б Авеню в Нижнем Ист Сайде.
     "Если вы будете проводить киртаны там, вы сможете заинтересовать множество людей и, возможно, больше людей будут посещать храм, - говорит нам он. - Это что-то вроде места Воскресных собраний".
     Мы быстро получаем разрешение воспевать в парке и в воскресенье, со Свамиджи во главе, идем через улицы, заполненные отдыхающими людьми. Киртананада также одет в одежды преданного, и наше шествие мимо поляков, украинцев и соседей Пуэтро Риканов вызывает сенсацию. К тому времени, когда мы доходим до парка, за нами следует около дюжины любопытствующих.
     Мы расстилаем ковер под большим дубом в центре парка. Затем мы образуем круг вокруг свамиджи, который берет маленький барабанчик бонго и начинает вести воспевание. Поначалу толпа встречает нас холодным безразличием, но вскоре - теплеет, по мере того, как слова мантры становятся привычными. Свамиджи неутомимо бьет в барабанчик. Проходят тридцать минут, час. Пожилые украинцы и поляки проходя мимо, ошеломленно таращатся и ворчат. Вскоре вокруг нас собирается больше людей, и они все проталкиваются вперед, чтобы увидеть Свамиджи. Стрйадхиша и я стучим в цимбалы, а Киртанананда играет на гармонии, подаренной Гинзбергом. Кто-то приносит тамбору, но ее звук растворяется в шуме. Дети Пуэтро Рикана прибегают сюда со своей игровой площадки, таращатся во все глаза, а потом счастливо смеются. Я громко ударяю в цимбалы над головой. Человек из Доброго Юмора устремляется к нам, звеня своими колокольчиками продавца мороженого. Ачйутананда, Брахмананда и Грег танцуют в кругу, еще несколько храбрых зрителей присоединяются к нам в воспевании.
     После продолжительного киртана Свамиджи начинает было говорить, но поскольку люди едва ли слышат его, он берет барабанчик и снова начинает воспеване. Маленький мальчик бросат яйцо в Райараму и убегает. Наши голоса постепенно хрипнут, и мне становится интересно, как долго Свамиджи будет продолжать. Но когда проходит второй, час кажется, что его голос становится даже еще сильнее. Когда он воспевает, его брови сдвинуты в сосредоточении, и вены на его шее выступают. "Харе Кришна! Харе Кришна! Кришна! Кришна! Харе! Харе!" Аллен Гинзберг присоединяется к нам, в такт раскачивая головой и играя на ручных цимбалах. Репортер Нью Йорк Таймс просит меня отвести Гинзберга в сторону для интервью.
     "Он не должен отрывать человека от поклонения, - говорит Аллен. Скажите ему это".
     Пальцы Свамиджи продолжают выбивать ритм на барабане. Как он может продолжать так долго? "Харе Кришна! Харе Кришна!" Он взывает через весь этот заасфальтированный парк с его застывшими деревьями, игровыми площадками, скамейками, коричневыми кирпичными зданиями и закрытой пустой Пресвитерианской церковью.
     "Харе Рама, Харе Рама, - посторяем мы. - Рама Рама, Харе, Харе". Присоединяется негр на саксофоне. Кто-то приходит с большим барабаном. Гремят бубны, и люди начинают подниматься и танцевать. К нашему удивлению и радости, парковый киртан Свамиджи превращается в веселое торжество, праздник для Нижнего Ист Сайда.

- Эй, парень, кто этот старый священник? - спрашивает кто-то.
- Он не священник, - слышится ответ - Он - свами!
- Мне это ничего не говорит, дружище. Я все-таки докопаюсь до

истины!

Мы с Райарамой раздаем листовки:

ВСЕГДА ОСТАВАЙТЕСЬ НА ВЫСОТЕ
Никогода не спускаясь

Занимайтесь сознанием Кришны.
Расширяйте свое сознание, повторяя
Трансцендентные Звуки

ХАРЕ КРИШНА ХАРЕ КРИШНА КРИШНА КРИШНА ХАРЕ ХАРЕ
ХАРЕ РАМА ХАРЕ РАМА РАМА РАМА ХАРЕ ХАРЕ

     Хотя домохозяйки-полячки выбрасывают их, однако юным американцам, приехавшим сюда из провинции, нравится идея о том, чтобы всегда оставаться на высоте. Может быть, это само по себе не является стимулом чистомы преданного служения, но все же, послание, призывающее воспевать Харе Кришна, проникает сквозь все это. Более того, Свамиджи одобрил эту листовку: "Да, всегда оставаться на высоте! Такова идея! Да! Никогда больше не спускаться в этом материальный мир!"
     "Харе Кришна, Харе Кришна, - продолжаем мы, а дневное время уже почти на исходе. Пальцы Свамиджи покраснели от игры на маленьком барабанчике, но он не замедляет темпа. Только он может поджечь эту взрывчатку, чтобы вызвать взрыв Харе Кришна.
     Когда приближаются сумерки, он завершает киртан. Мы сворачиваем ковер: в то время, пока люди спрашивают о храме. Репортер Таймс, чудесным образом, сворачивает сместе с нами к Бесценным Дарам и он вместе со Свамиджи сидят ввиду и беседуют. Ачйутананда приносит ему блюдце со сладкими шариками.
     На следующее утро, в понедельник, десятого октября, Нью Йорк Таймс публикует фотографию Свамиджи, сидящего на ковре, ударяющего в барабанчик бонго, в то время, как Брахмананда и Ачйутананда танцуют перед ним. Заголовок гласит: ПАСТВА СВАМИ ВОСПЕВАЕТ В ПАРКЕ, ЧТОБЫ ОЩУТИТЬ ЭКСТАЗ".
     Когда Свамиджи видит заметку, он широко улыбается. "Очень хорошо. Теперь мы можем продолжать эту программу каждое воскресенье".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»