«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 51%

* * *

     Райарама дает Аллену Гинзбергу экземпляр "Обратно к Богу", и спрашивает, нет ли у него какого-нибудь материала, который он мог бы предложить для публикациию. Как всегда, оказывая нам услугу, Аллен дает статью в четыре страницы, "Размышления о мантре", и мы печатаем ее в нашем третьем выпуске.
     К несчастью, философия Аллена по поводу мантры расходится с филофсофией Свамиджи.
     "Люди думают, что я своего рода гуру, - протестует Аллен. - Это то, кем они хотят меня видеть. Но я таковым не являюсь. Это всего лишь мои размыления, основанные на моем личном опыте".
     В своих размышлениях Аллен определяет мантру как короткую звуковую фомулу, и сравнивает ее с песней "Rolling Stones" и со стихотворением Гертруда Стейна. Слова ее - "чисто физическими звуками, произносимыми в полностью материальной вселенной".
     Хотя мы и публикуем эту статью, Свамиджи указывает на имеющиеся в ней расхожедения.
     Кришна тожденстеннен своему имени, - говорит он нам. - Это означает, что Его имя имеет те же качества, что и Он сам - сат, чит, ананда. Ни одна материальная вибрация не вечна, в противном случае, почему тогда материальные звуки надоедают нам и мы вынуждены каждую неделю менять их "репетуар". Так же как и не может ни одна мирская песня, - такая как "Rolling Stones", или любая другая - даровать подлинное знание или бесконечное блаженство. В добавок ко всему, эта трансцендентальная вибрация очищает. Любой может видеть, как меняюются к лучшему наши ученики, чего нельзя сказать про тех, кто поет мирские песни".
     Помимо этого, Свамиджи возражает против фразы "чисто физические звуки в полностью материальной вселенной".
     "Это не правда, - говорит он, - поскольку в действительности, все духовно. Оно становится материальным только тогда, когда мы забываем о Кришне. Поэтому когда мы слышим имя Кришны, которое тождественно Самому Кришне, мы должны помнить Господа. Таким образом, все очищается".
     Есть и другие, менее значительные расходения, вытекающие из этого. Аллен упоминает, что Альфредд Лорд Теннисон повторял свое собственное имя, и такая мантра расширяет сознание "в большей степени, нежели серьезная беседа с психоаналитиком, любимым человеком или со священником". Он даже сравнивает это со страстным плачем влюбленного.
     "Теннисон может быть и чувствовал что-то, когда повторял свое имя, "Теннисон", но чувствовал ли при воспевании его имени то же самое кто-нибудь еще, помимо него? - спрашивает Свамиджи. - Хочется ли мистеру Гинзбергу воспевать "Теннисон, Теннисон"? Но воспевание имени Кришны приносит наслаждение каждому. Это значит, что есть что-то, что отличает имя Кришны ото всех остальных имен. Он является сосредоточием всех и вся. Какой-то там психолог, священник или любовник может быть и могут расширить ваше сознание от одного предела до другого, но только Кришна не имеет ни каких пределов, и поэтому может расширить ваше сознанание бесконечно. В этом разница. Так же как и нельзя сравнивать Харе Кришна мантру с каким бы то нибыло сексуальным плачем, поскольку в таком плаче человек зовет какого-то партнера, прийти и удовлетворить его чувства. Это значит - чувственное наслаждение. Но когда мы воспеваем Харе Кришна, мы в взываем к Кришне: "Пожалуйста, позволь мне служить Тебе". Таким образом, на духовном уровне то, чего мы желаем - это служение; на материальном же уровне каждый гонется за наслаждением чувств".
     Есть и другие моменты, но Свамиджи останавливается на этом. Затем он говори нам о том, что "Обратно к Богу" предназначен для статей, написанных исключительно преданными, и предупреждает нас, чтобы мы впредь были очень осмотрительными и не публиковали ничего постороннего.
     На самом деле, у нас самих достаточно сложностей с тем, чтобы не отклоняться в философии. Не зная с чего начать, я прибегаю к тому, что начинаю писать статью, сравнивающую сознание Кришны с трансцендентализмом в американской литературе. Но Свамиджи не критикует наших писательских проб, содержащих всякую всячину. Он - источник всего вдохновения.

* * *

     "Иммиграционный отдел не собирается продливать мою визу, - говорит нам Свамиджи у себя в комнате после вечернего киритана. - Я не знаю, почему они отказались продлить ее. Я ответил на все их вопросы".
     Первоначально Свамиджи въехал в Америку с двухмесячной визой, которая постоянно продливалась каждые два месяца уже более года. Теперь, в конце концов, они отказывают в дальнейшем продлении.
     Аллен Гинзберг с помощью иммиграционного адваката, пытается устроить все с продлением визы. Однако, требуется больше денег, и мы решаем, что, если каждому из нас удастся добыть по 25 долларов, мы сможем справится со всеми гонарарами адвоката.
     "Я очень тронут тем, что вы так слиьно хотите, чтобы я остался, что готовы сделать это ради меня, - говорит Свамиджи. - Я очень вам признателен".
     Все мы принимаемся добывать деньги. Брахмананда даже одевает костюм и отправляется в Центральный Парк просить подаяния. "Мой отец уезжает в Израиль, - говорит он людям. - Пожалуйста, помогите, если можете".
     С некоторой дополнительной помощью от мистера Гинзберга, нам удается оплатить адвокату его гонарар, и Свамиджи получает еще одно продление визы. Адвокат берется за петицию о постоянной визе".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»