«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 75%

* * *

     После воскресного киртана в парке мы возвращаемся в храм на четырех часовой пир. Обычно люди стоят за дверями и ждут с бумажными тарелками* внутри все уже набито битком. Пожертвования дают нам немного денег, но Харшарани всегда умудряется приготовить достаточно китри и халавы.
     Девушкам часто бывает трудно обслужить каждого, до того, как люди возвращаются за добавкой. Я обычно беру свою тарелку на улицу, просто чтобы подышать свежим воздухом. К нам иногда заходят индийцы, и с удивлением смотрят на то, как хиппи принимают культуру, отвергнутую ими.

* * *

Знаете ли вы, кто первый
Вечный космонавнт вселенной?
Кто первый посылает свои бурные вибрации
На все космические супер-станции?
Все планеты по орбитам летают
Из-за песен, которые он распевает.
До Плеяды и Девы он их рассылает,
Ибо странствует там, где сам пожелает...
Но перед тем, как ты решишь,
что я спятил,
Я объясню: речь идет
о Муни Нараде.

     "Нарада Муни никогда не остается в одном месте на больее время, чем то, которого хватило бы, чтобы подоить корову, - рассказывает нам Свамиджи. - Он носит с собой свою вину и всегда воспевает Харе Кришна по всех вселенной. Он - преданный наивысшего класса".
     Воодушевленные примером этого странствующего Вайшнава, мы с Мукундой пишем песню, для наслаждения Свамиджи - "Нарада Муни".

О Нарада Муни, нетленный косонавт,
Ты странствовать свободен за рамки достижения
Ракет и кораблей космических движения.
Распространяя любви и счастья вибрации
Ко всем космическим инкорнациям,
В воспевая в блаженстве и на вине играя,
Весь космос его сцену собой предстваляет.
Он поет:
Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе
Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.

     В это время из Индии прибывает на корабле паритя цимбал и мриданг -
     бенгальских глиняных барабанов, заказанных Свамиджи, который очень тщательно проверяет из, пока распаковывает.
     Эти барабаны были избраны Самим Господом Чаитанйей, - рассказывает он нам. - Они специально предназначены для этого движения санкиртана. И поскольку они трансцендентнцы, они издают сладчайший звук, который не может произвести ни один другой барабан в мире".
     Затем он распоковывает каждую мридангу, стряхивая упаковочную стружку и до мельчайших подробностей разглдяывая перетяжные ремни и мембраны. Когда на киртане он играет на одном из них, все мы тут же понимиаем, что к киртанц прибаился новый, сверхматериальный элемент. Мриданга выделяет каждое Харе Кришна звуком эхо, как бы взывая о нашем спасении.
     Впоследствии Свамиджи начинает обучать Мукунду игре на мриданге. "Ти-ка ти-ка ти. Тио-ти-нак-тах, де тах де та ТАХ".
     Так как ритм простой, хочется слишком быстро ускорить.
     "Нет, - говорит Свамиджи. - Играй медленно. Сначала очень медленно. Тебе следует ииграть медленно и учиться делать это в совершенстве".
     Никому, в действительности, не удается в совершенстве овладеть игрой на мриданге. Все мы обращаемся с барабаном каждый по-своему неумело. Только Свамиджи может играть правильно.

* * *

     Во вторник вечером мы идем на пляж вместе со Свамиджи и проводим незабываемый киртан на закате у Тихого Океана. Сидя на песке мы смотрим на подкатывающиеся волны прилива, или воспеваем, дожидаясь, пока солнце не скроется глубоко под линией горизонта.
     "Тихий - значит спокойный, - говорит Свамиджи. - Это потому, что от так огромен и велик. Когда кто-то так велик, он само собой будет спокоен, так как ему нечего бояться".
     Харидас сооружает костер за песочной дюной, и мы танцуем и воспеваем вокруг него. На Свамиджи одето старое пальто, а голова его обернута в чадар*(прим. пер. - шерстяное покрывало, используемое как накидка), он хлопает в ладоши и воспевает: "Говиндаа джай джай, Гопала джай джай, Радхарамана Хари, Говинда джай джай".
     Взявшись за руки в кружок, мы танцуем вокруг костра. Мукунда, Джанаки, Шйамасундар, Мыалати и Харидас играют на цимбалах и бубнах. Я играю на рожке. Свамиджиии тоже танцует, иногда поднимая руки ввоздух, иногда хлопая. Когда над Тихим океаном начитнают ярко светиться звезды, а пена и брызги волн отступают в темноту, мы запевают "Нарада Муни".
     "Вам нужно писать по-больше таких песен, - говорит нам Свмиджи, - песен, прославляющих ачарьев, великих святых личностей. Бхакта, охваченный любовью к Богу, хочет петь, обращаясь к Нему, или Его представителям. А Харе Кришна - наивысшая из всех песен. Это плачь ребенка, взывающего к отцу, плач чистой любви. О, есть много-много песен в традиции Вайшнавов, песни Бхактивинода Тхакура, и песни Мирабаи".
     Закончив воспевание, мы жарим картофель, затем мажем его топленым маслом. Свамиджи ест вместе с нами, сидя на большом бревне. А после картофеля мы запекаем маршмэлловы*(прим. пер. - продукт, представляющий собой смесь из кукурузного сока, сахара, белка и желатина) ачиненные изюмом и коричневым сахаром.
     Пока Орион и Большая Медведица ярко светят, в темноте ударяются о берег волны, мы собираемся вокруг костра и чтобы погретья и спеть наше последнее Харе Кришна. После этого мы кланяемся на песке, а Самиджи провозглашает: "Вся слава собравшемся преданным! Вся слава собравшимся преданным! Вся слава Тихому Океану!"
     И все мы смеемся, Свамиджи - громче всех.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»