«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 90%

***

Пока Свамиджи отдыхает, Киртанананда хлопочет о том, чтобы превратить домик в Вайкунтху. Он привез с собой из Нью-Йорка дюжину картин - изображение Нрисимхадева, Нарады Муни, Радхи Кришны, храма в Джаганнатха Пури. Джадурани усовершенствовала свое искусство. Мы развешиваем картины по дому. Поскольку Божества Джаганнатхи за несколько дней до Ратхайатры должны исчезнуть на некоторое время из храма, мы привозим Их Светлости в Парадизио и устанавливаем Их на пианино в гостинной. Ратхайатра намечена на воскресенье - всего через четыре дня. Мы все еще пребываем в замешательстве относительно процессии. Кажется, что указания Свамиджи невыполнимы, нам поручено устроить что-то порядка шествия Роуз Боул. Шйамасундар и Джаянанда лихорадочно трудятся, чтобы соорудить балдахин поверх грузовика с открытым кузовом, данного нам на прокат Диггерами. Полиция начинает досаждать нам. Они хотят точно знать, как долго будет проходить шествие. "И что это вообще такое? - домогаются они. "Религиозный фестиваль", - объясняем мы. Полицейские качают головами, жалуются на хиппи, и устанавливают все новые клейма. Хэйт-Этбюри, хиппи, свами, поклонники культов, почитатели кислоты, участники "би-ин", длинноволосые, рок группы - для них все это одно и то же. "Просто обеспечти всем полную безопасность, - говорят они. - И проведите это все в темпе."

***

Суббота 8 июля. Прошло три дня после приезда Свамиджи. Мы едем в Стинсон Бич за Господом Джаганнатхой. За последние 3 дня никому не позволялось навещать Свамиджи. Киртанананда и Упендра заботились о нем, я же обращался к нему лишь с самыми острыми проблемами редактирования. Пока мы помещаем Божества в машину Джаянанды, Свамиджи стоит в дверях и наблюдает за нами, очевидно, испытывая желанае поехать вместе с Господом. Мы ничего не говорим, понимая,что если бы он мог, он с радостью возглавил бы процессию. "Этот фестииваль - главное событие года в Джаганнатха Пури, - рассказывает нам он, говоря медленно, едва слышным голосом. - Так что, проведите его замечательным образом. Господа не надо подгонять и торопить, но следует везти Его на побережье как приличествует царю. На самом деле, колесницу должны тащить вручную. Мы можем понять это из одного случая. Когда колесница встала как вкопонная, Чаитанйа Махапрабху Сам уткнулся в нее головой и стал толкать, так, что она поехала, таким образом он явил свою сверхчеловеческую силу. А перед Господом Джаганнатхой Чаитанйа Махапрабху пел и танцевал, и в экстазе падал на землю. Эти игры содержатся в писаниях, и однажды мы переведем их. В любом сучае, это первая Ратхайатра в Америке. Проведите ее так хорошо, как только можете, и Господь Джаганнатха будет удовлетворен." Из Стинсон Бич мы везем Божества на квартиру Шйамасундара на Хэйт и Лион.Там мы помещаем Их в угол и зашториваем. Их Светлости прячутся. Несмотря на то, что мы хотим провести процессию по Хэйт Стрит через Голден Гэйт парк, полиция настаивает на том, чтобы мы пошли по Фридерик Стрит и направлялись на юг. Работники парка боятся того, что хиппи могут потоптать цветы. В субботу весь день девушки готовят и смазывают маслом чапати. Джаянанда беспрерывно ездит туда-сюда, перевозя ящики яблок и бананов, и выполняя сиюминутные поручения. Без энтузиазма Джаянанды мы были бы как без рук. С опытностью водителя такси, он катает сваю машину вверх и вниз по холмам Сан-Франциско, перевозя прасадам, плакаты, цветы, инструменты, усилители и колонки. Его воодушевление заразительно, он вдохновляет на помощь даже самых рассеяных хиппи. Хотя плакаты Ратхайатры, нарисованные Харидасом представляют собой официальное оповещение о празднике, все на Хэйт Этбюри только и говорят, что о фестивале. Шествие Кришны к побережью! Пир любви! Несите цветы, надевайте колокольчики, разукрасьте себя, воспевайте и веселитесь! Чествуйте Шри Джаганнатху, Господа Вселенной!

***

Воскресное утро, 9июля. Шйамасундар едет к Диггерам, забирать грузовик, который сегодня будет колесницей господа Джаганнатхи, верховного владыки вселенной. На открытый кузов мы вбиваем гвоздями деревянные подпорки 5 футов в высоту, чтобы укрепить на них балдахин. Вместе с балдахином мы развешиваем цветы и колокольчики, а на деревянные подпорки мы каклеиваем репродукции с Кришной. На широком бампере мы пишем краской Харе Кришна на санскрите. Субал и Рамануджа разгружают коробки с цветами из парка, а Харшарани с Ямуной приносят полные корзины чапати. Джаянанда приезжает с 35 литровыми баками с ябоками, апельсинами и бананами. Когда колесница Ратхайатры готова, Джаянанда катит ее к аппартаментам Шйамасундары, где ждут Их Светлости. Расшторив Божества и одев на них гирлянды из гибискусов, мы осторожно несем Их вниз на их колесницу. "Джаганнатхасвами найана патхагами бхавату ме"6 - поем мы, помещая Господа Джаганнатху с правой стороны в колеснице под балдахином. "Господь вселенной, пожалуйста, яви Себя мне". Субхадра выглядывает сзади, а Господь Баларама стоит с левого боку. По четырем углам колеснцы мы расставляем Христианский, Мусульманский, Иудаистский флаги и флаг ИСККОН. Наш флаг состоит из санскритского Ом, и рисунка танцующих Радхи и Кришны. "В действительности, каждое Божество должно ехать на отдельной колеснице, - рассказал нам Свамиджи, - а колесницы эти за веревки должны тянуть по улицам толпы людей. Но, ничего. Может быть в будущем вы сможете организовать это". В целом же, Господь Джаганнатха выглядит очень счастливым, глядя на вселенную со Своего некрытоог грузовика. Пока мы поворачиваем за угол на Хэйт Стрит, колокольчики на балдахине позванивают. Их Светлости слегка покачиваются, как-будто танцуют. Мы беспокоимся о том, чтобы укрепить Их получше. В час дня на мотоциклах презжает полиция, чтобы сопровождать наше шествие по Хэйт. Начинают собираться хиппи, а улица свободна от машин. Харидас, Мукунда, Джанаки и я едем на колеснице. Мукунда кричит в микродфон, прося каждого воспевать Харе Кришна. Пока Господь Джаганнатха великодушно улыбается, полцейские набирают обороты на своих мотоциклах. Они торопятся. Харидас играет на мриданге, я извергаю из своего рожка звуки, подобные тем, при разрушении вселенной. Увидев таращущихся на нас индийцев, мы приглашаем их на колесницу. Мы медленно продвигаемся вперед. Субал с воздетыми к небу руками, танцует пред колесницей и воспевает. Мы просим его идти медленно, несмотря на полицейских. Ямуна, Гурудас, Упендра и другие тоже идут, окружив голесницу. Девушки одеты в сари6 и даже некоторые хиппи облачились в одежды преданных. Барабаны, цимбалы и бубны отбивают ритм, и толпа запевает Харе Кришна. Всегда готовые присоединиться к какому-нибудь празднеству, хиппи вылезают с боковых улиц, из квартир, из кафе, целыми тучами. Девушки раздают апельсины, яблоки, бананы, чапати, пури. Пока Шйамасундар ведет колесницу, по обочинам дороги собираются люди, втекают в уличное шествие. Господь Джаганнатха не перестает улыбаться. "Двигайтесь!Двигайтесь!" - кричит с мотоцикла полицейский Шйамасундаре, потом обрывается. "Помедленнее! - кричит в окно Шйамасундаре Мукунда. - Мы можем прибавить на Фридерик". По Хэйт, ко входу в парк, мы собираем огромнейшую толпу. Субал,6 теперь превратившейся в вертящегося дервиша, как сумасшедший танцует перед колесницей, иногда останавливаясь и кружась кругами. Джаянанда прыгает вверх и вниз на прямых ногах и стучит в цимбалы. Время от времени колесница останавливается и собираются люди вокруг танцуюшего Субала и прыгающего Джаянанды. Полцейский на мотоцикле опять прорезается и вопит на Шйамасундару, чтобы тот ехал быстрее. "Я не могу переехать через людей", - возражает Шйамасундар. В конце концов, когда мы добираемся до входа в Станйан, окружающие нас толпы блокируют улицы. Мы сворачиваем налево, к храму, а полицейские взмывают, разворачиваясь как бешеные осы. Хиппи хватаются за заднюю часть колесницы. Я разбрасываю цветы. Мукунда разбрасывает яблоки. Харидас разбрасывает воздушные поцелуи. Когда мы добираемся до Фридерик Стрит и проезжаем храм, раздаются громкие возгласы. "Храм Радхи Кришны ки джай! Нью Джаганнатха Пури ки джай!" Пока мы поднимаемся в горку, Шйамасундар переключается на первую передачу. Снова танцующие Субал и Джаянанда вынуждают нас останавливаться. Тогда двигатель моментально выключается и мы сползаем назад где-то на 10 метров. Я боюсь, что мы подавим людей, но все умудряются смеясь увельнуть с пути. Господь Джаганнатха оберегает нас. Когда мы проезжаем по району, заселенными богатыми людьми, они выбегают на свои балконы посмотреть. У них открываются рты. Некоторые свирепо смотрят в гневе. "Сумасшедшие хиппи!" "То ли еще будет!" "Это международное общество спятивших". Домовладельцы накидываются на полицейских, требуя объяснений. Мы едем дальше, за нами теперь уже следуют сотни хиппи, все они воспевают Харе Кришна, толпа теперь распростерлась на 3 квартала.

     Когда мы добираемся до пляжа, мы спрыгиваем с колесницы, бежим по песку вниз и встаем перед Тихим океаном. Харе Кришна. Дальше дороги нет. Хиппи разбредаются вокруг как ситые с толку лемминги, глядя на нас и ожидая чего-то. Мы не знаем, что делать дальше. Свамиджи не дал нам дальнейших указаний, и сейчас весь прасад уже роздан. Я советуюсь с Харидасом.
     "Что же теперь?"
     "Я знаю так же как и ты", - отвечает он.
     "Свамиджи сказал, чтобы мы провели киртан и раздали прасадам," - говорит Субал.
     "Мы сделали это".
     Я оглядываюсь назад, на колесницу. Господь Джаганнатха по-прежнему улыбается. По традиции Его должны были бы бросить в океан, и вырезать из дерева новое Божество, но Свамиджи сказал нам, что в этом нет необходимости.
     "Я думаю, что нам нужно просто продолжать воспевать", - преадлагаю я.
     "Давайте отвезем Господа Джаганнатху в горы", - говорит Субал.
     "Конечно. Почему бы и нет? Попозже".
     Хотя у нас не осталось больше прасадам, некоторые хиппи бегают вокруг с бумажными тарелками, с которых они раздают леденцы. Мы с Харидасом берем по паре горстей, и сосем сладкие кристалики, глядя на океан. Мукунда и Гурудас сидят на песке и продолжают воспевать. Вокруг них собирается толпа народу. Все тянут руки за леденцами.
     "Свамиджи хочет увидеть Божества, - говорит Шйамасундар. - Давайте попоем здесь около часа, а потом направимся в Стинсон Бич".
     Мы сооружаем костер и воспеваем вокруг него вплоть до четырех часов дня. Когда мы останавливаемся, все, что мы можем слышать - это шум волн и повторяющийся звон цимбал.
     Внезапно, Ямуна вскакивает на ноги и смотрит на море.
     "Где Гурудас?" - спрашивает она.
     "Я смотрю по сторонам и не вижу его. Затем, когда я опять поворачиваюсь к ней, вижу, что Гурудас сидит с ней рядом. И все-таки, Ямуна, как будто бы ослепла, пускается бежать по пляжу, зовя Гурудаса. Джанаки говорит Мукунде, что ей что-то не хорошо. Мукунда смеется. Исчезает куда-то Рабиндра-сваруп. Хиппи по прежнему толкутся вокруг, и я внезапно осознаю, что Свамиджи ждет нас. Я поворачиваюсь к Харидасу, который продолжает пялиться на бегущие волны.
     "Лучше нам сесть в грузовик сейчас", - говорю я, выводя его из его мечтаний.
     "Да,.. Боже мой,.. это воспевание действительно превело меня в полную рассеянность", - говорит он.
     Мы проходим немного по пребрежной дороге, пытаясь собрать всесте всех преданных, чтобы отправиться в Стинсон Бич, но такое впечатление, будто все разлетелись в разные стороны. В конце концов Джаянанда, Харидас, Харшарани и я забираемся в машину Джаянанды. Остальные едут со Шйамасундаром, воспевая для Божеств, в колеснице. Мы договаривается встретиться дома у Шйамасундара, и оттуда вместе поехать в Стинсон Бич.
     Пока мы едем мимо Голден Гэйт Парка, я начинаю замечать, что машина становится прозначной. Когда я смотрю наверх, сквозь красную пластмассовую крышу я вижу небо. Парковые деревья и дорожные знаки становятся видны сквозь сами стены машины. Я внезапно начинаю чувствовать, как будто бы меня приклеило к глазной сетчатке.
     "Что то не так?" - спрашивает Харидас.
     "Я странно себя чувтсвую, - говорю я. - Похоже, что это от того, что мы так долго воспевали".
     "Ты ведь, конечно же, не ел эти леденцы? - спрашиват Харшарани. - Я слышала, что в них была добалена ЛСД".
     Я должен же был знать. Леденцы! Конечно же! Я смотрю на Харидаса и вижу, как меняется его лицо.
     "Не удивляйся!" - посмеевается он.
     "Итак, это объясняет то, что произошло с Ямуной и Джанаки!"
     "Многим стало плохо, - говорит Харшарани. - Кришна-даси и нескольким еще".
     "О Кришна дорогой!" - я понимаю, что наркотическое воздействие толькоко начинается. К тому времени как мы доезжаем до Шйамасундара, я вижу все в голубом цвете. Я бегу наверх и падаю на кровать. Это по-истине долгое падение. Я подскакиваю, бегу в ванную. и смотрю в зеркало на то, как я превращаюсь в сосвем другого человека. Харидас и Шйамасуднар спрашивают, в готов ли я ехать в Стинсон Бич.
     "Я не могу увидеть Свамиджи в таком состоянии", - говорю я.
     "Это пройдет".
     "По крайней мере, нам нужно немного подождать".
     "Это был порясающий фестиваль, - говорить Шйамасундар. - Все только он нем и говорят".
     Я сижу и наблюдаю как они превращаются у меня в глазах во множество людей.
     "Это не сознание Кришны, - думаю я. - Это колдовская алхимия, черная магия". Я раскаиваюсь в том, что наелся бхоги, не-прасадам. Зная, что физические эффекты сойтдут, я выжидаю время до тех пор, пока терпение Шйамасуднара не истекает. К счастью, я съел не так уж много.
     Мы набиваемся битком в грузовик и едем в Стинсон Бич, пока только начинает смеркаться.
     Свамиджи выходит из дома, посмотреть на стояшего в Своей колеснице, Господа Джаганнатху. Он очень доволен. Мы забираем Божества в дом и помещаем Их обратно на пианино.
     Впервые после прибытия Свамиджи сюда, столь много преданных сразу имеют возможность увидеть Свамиджи.
     Собравшись в гостинной, мы рассказываем Свамиджи о фестивале.
     "Это было замечательно! Всем очень пронравилось".
     Свамиджи с интересом выслушивает обо всех деталях. Когда Шйамасундар рассказывает ему о том, как грузовик остановился на холме и стал скатываться назад, Свамиджи улыбается.
     "Да, - говорит он. - Это развлечение Господа Джаганнатхи. Однажды, колесница встала, как вкопанная, так, что дажа царские слоны не могли сдвинуть ее с места. Только Сам Господь Чаитанйи смог подталкнуть ее. Так что, Господь Джаганнатха милостиво принес с Собой в Америку Свои развлечения".
     Киртанананда раздает прасадам, и мы едим от всей души. Все чувстуют себя окрыленными, поскольку то, как Свамиджи выздаравливает - очевидно. Пока мы вкушаем прасадам, мы слушаем как он рассказывает о Джаганнатха Пури и о планетах Вайкунтхи. Речь его теперь довольно окрепла.
     "До тех пор, пока мы пребываем в этом океане материальной природы, - говорит он, - мы всегда будем чувствовать тревогу. Но не на Вайкунтхе. Вайкунтха - означает свободу от трувог. Все в материальной вселенной - от Господа Брахмы до мельчайшего муравья - пребывают в беспокойстве по тому или иному поводу. Если вы смотрите на прицу, и сделаете резкое движение, то птица улетит в страхе. Она будет в тревоге думать: "О, что если меня поймают и съедят?" В Падма-пуране говорится, что меньшие живые существа служат пищей для больший. Так что все пребывают в беспокойстве - даже сам Брахма, ибо несмотря на то, что его год неисчеслимо огромен по сравнению с нашим, все равно в конце приходит уничтожение".
     Пока мы слушаем, мы забываем о леденцах и о временном опьянении, которое кажется детским баловством, чем-то искуственным. Но когда Свамиджи спрашивает о том, где Джанаки и Ямуна, Субал упомянает о инцеденте.
     "Они поправляются, Свамиджи, - говорит он. - Какие-то хиппи раздавали лиденцы, начиненные ЛСД. Никто этого не знал".
     Глаза Свамиджи широко раскрываются."О? Вы только посмотрите! - говорит он. - Вы не можете есть все, что попало. Вы должны есть только Кришна прасадам. Пусть это послужит вам уроком. Вы получили минимальные последствия, поскольку мы пытались служить Господу Джаганнатхе".
     Затем снова Свамиджи сводит все к разговору о Кришне и о чудесных эффектах преданности Ему, и у нас такое впечатление, что он и не болел никогда вовсе, что он продолжает говорить так целую вечность.
     Когда я приехал из Индии, - говорит он, - я плыл через океан воды. А чтобы приехать сюда из Нью Йорка, я летел над океаном облаков. Над облаками было солнце, но когда мы спустились сквозь облака и приземлились, в Сан Фринциско было пасмурно и облачно. Но само солнце по прежнему продолжало светить.
     "Эти облака не в состоянии окутать весь мир, или хотя бы все Соединенные Штаты, которые - всего лишь песчинка во вселенной. С самалета эти небоскребы кажутся нам очень крошечными. Подобно этому, с точки зрения Бога, весь этот вдор в материальном мире совершенно незначителен. Как живое сущесто, я очень незначителен, и имею склонность к падению. Но у солнца нет такой тенденции. Оно всегда находится за пределами облаков майи".
     "Свамиджи, - говорит новый ученик. - Почему одна душа возвышается, в то время как другая - падает?"
     "Почему одна душа находится в пивном баре, а другая - в храме Кришны?" - спрашивает в отвер Свамиджи".
     Он ничего не отвечает.
     "Потому что один хочет быть здесь, а другой нет, - говорит он, отвечая сам себе. - В этом заключается независимость. Если ты злоупотребишь ею, ты падешь. А используешь ее правильно - и будешь возвышаться".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»