«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 25%

ЛОГИКА И ВЕРОЯТНОСТЬ

Метафизическая индукция или умозрительные рассуждения Ц это всего лишь гадание. Она не доказывает, а угадывает, что все бобы в метафизическом мешке белые. Однако ее приверженцы утверждают, что в союзе с экспериментальной наукой умозрительные рассуждения превращаются в гадание, построенное на прочном фундаменте эксперимента и логики. Приведем пример. За много лет до начала эры космических полетов ученые, наблюдая Луну в телескоп, видели там горы. Луна постоянно обращена к Земле одной и той же стороной. Поэтому ученые рискнули предположить, что на обратной стороне Луны тоже должны быть горы. В шестидесятые годы нашего века русский спутник, облетев вокруг Луны, передал на Землю фотографии. Они подтвердили существование гор на другой стороне Луны, как будто доказав справедливость логически обоснованных научных предсказаний. Однако в свое время также считалось лвероятным», что толстый слой облаков вокруг Венеры свидетельствует о том, что там непрерывно идет дождь. А это, в свою очередь, означало, что вся планета покрыта океаном. Однако в последствии опыт показал, что поверхность Венеры совершенно иная Ц это раскаленная пустыня. Несмотря на все разговоры о том, насколько это вероятно, океан на Венере не был логической необходимостью. Что же такое вероятность и каково ее место в логике?
В математике вероятность, или случайность, - это выраженная числом степень вероятности того, что некое событие произойдет. Что происходит, если бросить игральную кость? Как всем известно, это маленький кубик, на каждой стороне которого в определенном порядке нанесено от одной до шести точек. Закон, управляющий поведением игральной кости, тоже хорошо известен: данное количество точек вновь выпадает в одном случае из шести. Такое понимание слова лвероятность» совершенно логично и главное Ц это важно усвоить Ц объективно, потому что, оно основано на общепризнанных правилах подсчета (лчисла не лгут»).
Однако в обыденной речи слово лвероятность» часто имеет субъективный смысл, не имеющий никакого отношения к правилам подсчета. Например:

1) Как предварительное указание на намерение: лВ этом году я, вероятно, поеду в Индию, хотя еще не заказал билетов». 2) Как гипотетическое предсказание, сделанное на основе неполных данных: лОн, вероятно, не придет сегодня, ведь он опоздал уже на два часа». 3) Как первая осторожная оценка, которая может быть пересмотрена после более тщательного исследования: лВ этом блюде, вероятно, нет злаков, хотя, чтобы узнать наверняка, нужно спросить у повара». 4) Как способ избежать признания неприятной правды: лНе нужно беспокоится, они, вероятно, просто пошутили, сказав, что я пел ужасно».

Иногда обращение к понятию вероятности не имеет под собой никаких оснований. При этом субъективное и объективное значение этого слова, о которых говорилось выше, часто смешивают. Знаменитым примером такого незаконного употребления является так называется ошибка игрока. Предположим, что после того как игральные кости бросили двенадцать раз, каждое число, кроме лтройки», выпадало хотя бы однажды. Можно предположить, что с каждым новым броском вероятность того, что выпадет лтройка», увеличивается. Но здесь математическое значение слова лвероятность» ошибочно смешивают с его обыденным значением. В действительности с каждым новым броском шансы на то, что выпадает лтройка», остаются неизменными: один к шести. Специалисты объясняют ошибку игрока внутренними колебаниями между объективным и субъективным значением вероятности.
Более грубые ошибки мы видим в таких науках, как космология, в которой умозрительные рассуждения занимают значительное место. Для ясности представим себе игральную кость, пять сторон у которой заклеено лентой, закрывающей точки. После броска выпадает заклеенная сторона. лТри», пытаюсь угадать я. Когда ленту отклеивают, под ней обнаруживается десять точек. Отсюда следует, что заклеенные стороны кости помечены совершенно особым, неизвестным мне способом. Нет никакой уверенности в том, сколько точек обнаружится на любой из оставшихся сторон. Теперь пойдем в своих предположениях чуть дальше: представим, что после каждого броска число заклеенных сторон на игральной кости увеличивается! Все разговоры о лвероятности» тогда утратят логическое основание.
Но какое отношение имеет этот пример к науке? 20 ноября 1995 года журнал лТайм» напечатал большую статью о фотографиях высокого разрешения, полученных с помощью нового мощного телескопа. Эти фотографии лсняли покров» с некоторых аспектов космоса, поставив под сомнение теории происхождения Вселенной, которые раньше казались вполне вероятными. Как сообщалось в журнале, лкосмологи бросились спешно латать свои теории, чтобы спасти идею Большого взрыва» (с.51).
Отсюда следует, во-первых, что космологи цепляются за свою теорию о происхождении Вселенной, несмотря на растущую неуверенность в ней. И чем больше граней космоса они открывают, тем меньше у них уверенности в вопросе о происхождении Вселенной. Сколько еще граней откроют в будущем? А когда это произойдет, какие совершенно неожиданные факты окажутся в нашем распоряжении? Этого не может сказать ни один ученый. Поэтому предполагать, что Большой взрыв, лвероятно», произошел двенадцать миллиардов лет назад, не имеет смысла, потому что шансы угадать в этой игре неизвестны. Чтобы выглядеть уверенными в себе победителями, космологи одели в броню математических формул то, что в лучшем случае является первой осторожной и очень приблизительной оценкой или гипотезой. На самом деле теория Большого взрыва не имеет под собой никакого надежного основания.
Во-вторых, космологи не хотят признавать тот очевидный факт, что теория Большого взрыва Ц это просто домысел. Заявлять при появлении фактов, ставящих под сомнение эту теорию: лНе беспокойтесь, теория Большого взрыва остается одним из ключевых моментов того, что физики называют стандартной моделью Вселенной.

ОБМАНЧИВАЯ ВСЕЛЕННАЯ

Метафизическая индукция небескорыстно проповедует лверу, вернее надежду на то, что мир в основе своей не обманчив». Вспомните, что видимая с Земли сторона Луны не обманула наших ожиданий относительно обратной стороны, которая открылась нам в шестидесятых годах. Отсюда следует предположение, что вся Вселенная окажется более или менее такой, какой она воспринимается нами в данный момент. К сожалению, эта вера обманывает сама себя. Индуктивная вероятность имеет дело лишь с физической оболочкой вещей. Иногда, как в случае с обратной стороной Луны, наши догадки оказываются верными. Иногда, как в случае с Венерой, ложными. Однако во все времена то, что воспринималось нашими материальными чувствами, было ложным, просто потому, что мы ничего не знали и не знаем о причине, стоящей за этой видимостью.
Откровенно говоря, научная индукция помещает человечество в тот же гносеологический ковчег, что и животных. За видимостью вещей скрыто действует неизвестные нам законы. Играть с видимостью, как это делают животные, - значит подвергать нас риску нарушить эти законы. Олень уверен, что сладкий звук охотничьего рожка сулит ему наслаждение. Но незнание законов, стоящих за этим звуком, на самом деле несет ему смерть. Мотылек уверен, что притягивающее его пламя сулит ему удовольствие. Незнание законов, стоящих за этой видимостью, несет ему смерть. Рыба уверена, что вкусные кусочки сулят ей удовольствие. Незнание законов, стоящих за этим вкусом, несет ей смерть.
В девятнадцатом веке, на заре промышленной революции, ученые верили, что наступило время овладеть Природой. Теперь, приближаясь к началу двадцать первого века, мы понимаем, что эта азартная игра привела человечество на грань гибели. Однако ученые, подобно мотылькам, которые никогда не научатся облетать пламя стороной, по-прежнему заигрывают с катастрофой, хотя ставки в этой игре непомерно высоки. Нынешние ученые ведут себя так же, как физики, создавшие первую атомную бомбу, которые накануне ее испытания спорили о мощности грядущего взрыва. Некоторые утверждали, что он выжжет всю земную атмосферу и обратит в пепел весь штат Нью-Мексико, а то и весь мир.

ПОЧЕМУ?

Постижение идеи можно сравнить с зачатием ребенка. Люди испытывают идущую из глубины сердца потребность в поисках истины. Подобно тому, как потребность в продолжении рода вынуждает нас иметь детей, потребность в истине побуждает нас создавать идеи. Но если истина всего одна, то можно уверенностью сказать, что мир слишком увлекся изобретением противоречащих друг другу мнений о том, что она собой представляет. Как показывает история, изучение одного мнения за другим не позволяет прийти к какому-либо заключению. Какой бы интересной ни казалась данная идея, всегда появляется другая, конкурирующая с ней. Переполненный несовместимыми идеями ум запутывается. Чтобы понять суть философии, необходимо ответить всего на один вопрос: лПочему у людей возникает внутренняя потребность постичь истину и избавиться от заблуждений?»
Этот вопрос Ц лпочему?» Ц всегда отделяет дедукцию от индукции. лПочему» лежит в основе дедукции. Индукция бессильна дать ответ на вопрос лпочему», потому что индукция Ц это всегда прыжок наугад от неполного знания к полному. И на этом пути нас подстерегает непреодолимое препятствие: чувственный опыт, лежащий в основе неполного знания, и предположение о том, что догадка о природе целого может быть доказана в результате пополнения чувственного опыта. Как мы узнали из предыдущей главы, свидетельство наших чувств всегда дают нам несовершенную информацию и касается она лишь того, что находится в мире, но не того, почему мир существует.
Индукция Ц это знакомый метод, с помощью которого мы делаем обобщения. Вы видите ворона. Он черный. Вы видите других воронов, они тоже черные. Вы никогда не видели ворона, который не был бы черным. С помощью индуктивного умозаключения вы приходите к выводу о том, что лвсе вороны черные»Е Индукция исходит из лслучайных свидетельств», или, по Дэвиду Юму, лнасущных фактов». Она экстраполирует результаты наблюдения, не до конца понятые вами, на более глубокий уровень. Вы не знаете, почему все увиденные вами вороны черные. После того, как вы увидите сто тысяч воронов, сто тысяча первый может оказаться белым. По сути белый ворон не является чем-то заведомо абсурдным, в отличие от, например, треугольника с четырьмя сторонами. В индуктивном заключении нет логической необходимости. По этой причине индукция всегда считалась менее обоснованной, чем индукция.
Для индукции не существует никакой логической необходимости, никакой объяснительной причины. Этот парадокс был назван ложкой дегтя в бочке меда западной философии. Возможно, нам возразят: лБлагодаря индукции у нас теперь есть фотографии обратной стороны Луны», - но это все равно не изменит того факта, что чувственное восприятие не в силах объяснить само себя. Эти фотографии никогда не ответят на вопрос лпочему?», стоящий за восприятием.
Метод индуктивных рассуждений ограничен чувственными объектами, чувствами и умом, которые порождены ложным эго. Поэтому с помощью индукции невозможно выйти за пределы субъективного эго и вступить в контакт с объективной реальностью, которая является причиной чувственных объектов, чувств и ума. Ложное эго заводит нас в тупик логической индукции. Здесь можно привести в пример квантовую физику, в которой стерлась грань между объектами восприятия (материальными элементами) и эго наблюдателя. Вместо ответа на вопрос лпочему?» мы получаем неразбериху. В своей книге лОдинокие ли мы?» физик Пол Дэвис объясняет:

В классической физике мир находится лтам», а наблюдатель Ц лздесь», и они отделены друг от друга, несмотря на тот факт, что между ними, как известно, должна быть связь в виде органов чувств и т.д. Квантовая физика утверждает, что наблюдатель связан с наблюдаемой реальностью весьма загадочным способомЕ Наблюдатель Ц это не просто тривиальная деталь. Он, она или оно могут играть существенную роль в объяснении самого понятия внешней реальности Ц в физическом, а не просто философском смысле.

В книге лДругие миры» он же просто информирует нас о логических последствиях квантовой индукции:

В своем крайнем выражении эта идея подразумевает, что Вселенная обретает конкретное существование в результате восприятия наблюдателя Ц ее творят те, кто в ней обитает!

ЛОГИКА НЕВЕЖЕСТВА

Вера в то, что простые смертные, живущие, как правило, меньше ста лет, творят своим взглядом Вселенную, которой несколько миллиардов лет, не свидетельствует о слишком большой проницательности. Однако именно к такому заключению пришла логика науки. Конечно, немногие ученые отстаивают идею о том, что причиной существования Вселенной являются люди. Однако они отстаивают индукцию как единственный способ познания мира:

Мы используем ее (индукцию), потому что она является единственным способом получить факты о реальном мире, которые можно широко использовать. Еиндукция снабжает нас фундаментальными фактами, на основании которых мы размышляем о мире.

За утверждением, что индукция является единственным способом познания мира, кроется недовольство западными священными писаниями. Причину этого мы рассмотрим позднее. Однако уже сейчас можно задать вопрос: лНамного ли больше логики в лфундаментальных фактах» научной индукции, чем в лрелигиозных догмах?»
Ром Харре рассматривает один из фундаментальных фактов субатомной физики: поскольку у нас нет данных наблюдения о том, что электроны отличаются друг от друга, мы делаем вывод, что они одинаковы.

Е вполне вероятно, это следствие нашего невежества и непонимания их природы, и у нас нет никаких оснований предполагать, что при более детальном изучении электроны не начнут проявлять определенные качества, которые позволят отличить их друг от друга.

Но суть этой цитаты в том, что электроны вообще никто и никогда не наблюдал. Поэтому заключение о том, что все электроны одинаковы, является ни чем иным, как субъективным верованием. Утверждать, что нечто является фундаментальным фактом только потому, что противоположное не доказано, - логическая ошибка (так называемый argumentum ad ignorantium, ларгумент к незнанию»). Является ли фундаментальным фактом то, что марсиане зеленые цвета (ведь пока никто не доказал обратного)? Если физики не согласятся с доказательством существования зеленых марсиан, сочтя его нелогичным, тем самым они только подтвердят, что их собственная логика ничем не лучше.
Итак, с уверенностью можно утверждать только одно: фундаментальные факты индукции нельзя назвать доказанными истинами.

Мы никак не можем поставить знак равенства между наукой и истиной, так как мы признаем в равной степени научными как теорию Ньютона, так и теорию Эйнштейна. Однако эти теории не могут быть одновременно истинными, впрочем, не исключено, что они обе ложны.

Запечатав разум в бутылку чувственного восприятия, ученые не получают квинтэссенцию истины, потому что чувственное восприятие задает все новые вопросы о себе самом. Индуктивные мыслители охотно признают, что можно придумать сколько угодно умозрительных объяснений одному и тому же явлению. Данные наблюдения, которые объясняет одна теория (например Ньютона), могут быть объяснены противоречащей ей теорией (Эйнштейна). Умозрительная гипотеза, скажут ученые, ллучший способ оценки» истины. Но об этом лучшем способе можно с уверенностью сказать только то, что в нем никогда нельзя быть уверенным. Ирония здесь кроется в том, что этот ненадежный и недостоверный способ оценки истины является предметом профессиональной гордости ученого. И этой гордости завидуют другие ученые, профессия которых заключается в том, чтобы опровергнуть теорию своего предшественника и утвердить свои способы оценки истины.
Оказывается, научные теории и открытия нередко возникают не столько в результате логических умозаключений, сколько из беспорядочного, причудливого и даже мистического состояния ума. Не отрицая пользы науки, следует отметить, что значительная ее часть мало чем отличается от научной фантастики.

К этой категории относятся целые области западной науки: теории, которые кажутся незыблемыми как скала и по сути дела лежат в основе большинства западных философских учений, на поверку оказываются в лучшем случае неподтвержденными, а в худшем Ц просто предрассудками.

Наука не стремится к достижению окончательных выводов, конечной истины, конца всех аргументов, хотя и придает видимость разумности занятия соперничающих друг с другом эгоистов. Единственное лпочему?», которое она обнаруживает, единственная причина ее собственного существования Ц это эго.
Научное знание не является набором достоверных истин о том, как устроен мир. Оно Ц результат жестокой борьбы за благосклонное внимание общества, в которую вступают между собой сторонники различных точек зрения, не чурающиеся никаких средств, вплоть до пропаганды, беззастенчивого использования силы и умелой риторики убеждения.

БУДДХИ - СПОСОБНОСТЬ РАЗЛИЧЕНИЯ

В ведической философии существуют две концепции эго: ложное (аханкара) и истинное (атма). Беспорядочные метафизические спекуляции упираются в ложное эго. Истинное эго, душу, можно познать с помощью интеллекта (разума), подчиненного строгой дисциплине. Интеллект на санскрите называется буддхи. Санскритский словарь определяет буддхи как лразличение», т.е. способность отличать одну вещь от другой, умение видеть отличия. Буддхи соответствует греческому понятию dianoia, которое использовали Платон и Аристотель, заложившие основы западной философии. Посредством (различения) истинное знание (noesis или episteme) можно отличить от субъективного мнения (doxa). К сожалению, западный интеллектуализм носит индуктивный характер, поэтому представление о том, что есть знание, а что невежество, зачастую определяется субъективным мнением. Как известно, человек, практикующий ведический метод, поднимается к фактическому знанию, приобретая опыт того, что его лЯ» непричастно к материи. Буддхи, ведомый духовным авторитетом, приобретает этот опыт непосредственно. Вивекена тато вимуктих Ц великий духовный учитель сказал: лСпособность различать освобождает душу от иллюзии».
Как объясняется в лШримад-бхагаватам» (3.26.30), способность различать выполняет пять функций: Самшая, випарйаса, нишчайя, смрити и свапна. Из них нишчайа (верное представление) и випарйаса (заблуждение) являются функциями, с помощью которых душа приобретает непосредственный опыт. В комментарии Шрила Прабхупада уточняет:

Исследование природы своего лЯ» начинается с сомнения. Осознав свою истинную природу, человек понимает, что отождествление себя с материальным телом является заблуждением. Это заблуждение называется випарйаса. Поняв ложность телесной концепции жизни, человек обретает способность составить верное представление о своей природе. Правильная концепция в данном стихе определяется словом нишчайах, что значит лзнание, подтвержденное опытом». Такое знание может обрести только тот, кто понял ложность материальной концепции жизни. Идя путем экспериментального, то есть проверенного на практике знания, человек, в конце концов, осознает, что он Ц не тело, духовная душа.

Приобрести непосредственный духовный опыт. Прежде чем я смогу серьезно спрашивать о душе, я должен усомниться в том, что я являюсь телом. Почему у меня возникает сомнение о том, что я являюсь телом? Это сомнение возникает из смрити (памяти), которая является еще одной функцией буддхи.

Первый урок духовной жизни заключается в том, что мы являемся не телами, а вечными духовными душами. Когда-то вы были детьми. Теперь вы стали взрослыми. Где ваше детское тело? Этого тела нет, но вы сами по-прежнему существуете, потому что вы вечны. Обусловленное тело изменилось, но вы не изменились. Это доказательство вечности. Вы помните какие-то вещи, которые делали вчера и сегодня, а какие-то вещи забыли. Ваше сегодняшнее тело уже не то, что было вчера. Вы согласны с этим? Вы не можете сказать, что сегодня 13 мая 1973 года. Не можете сказать, что сегодня Ц это вчера. Наступил другой день. Но вы помните день вчерашний, и эта память Ц свидетельство вашего бессмертия. Тело изменилось, но вы его помните. Стало быть, вы вечны, хотя тело ваше временно. Это очень простое доказательство, даже ребенок его поймет.

Кроме смрити, сознательной памяти, существует подсознательная память. Она называется свабхава; Шрила Прабхупада переводит этот термин как линтуиция», лприрода» или лприродный инстинкт». Как указано в лШримад-бхагаватам» (10.8.39), свабхава неразрывно связана с карма-ашайей, намерением выполнять определенные действия. Свабхава Ц это интуитивная психология живого существа, тонкий отпечаток его судьбы на прошлой, настоящей и будущей жизни. Души, предавшиеся Кришне, также обладают интуитивной психологией, чистой и свободной от влияния ложного эго.
Обычно против реинкарнации выдвигается следующий аргумент: мы (во всяком случае большинство из нас) не помним наших прошлых жизней. Как же тогда обосновать реинкарнацию с помощью разума? Это можно сделать, так как одна из пяти функций буддхи позволяет нам на своем опыте убедиться в том, что наше тело меняется и этим изменениям всегда сопутствует забывчивость. Эта способность называется свапна, что значит лсон со сновидениями». Шрила Прабхупода часто объяснял: точно так же как мы забываем о теле, которым мы обладали в прошлой жизни, мы забываем о своем теперешнем теле, когда спим и видим сны ночью. Когда мы пробуждаемся, мы забываем о нашем тонком теле, которым обладаем во сне, и возвращаемся в грубое тело. лВот доказательство того, - говорил Шрила Прабхупада, - что вы являетесь живым существом, но ваше тело ежедневно меняется».
Опытные йоги умеют увидеть реальное духовное лЯ» с помощью полного прекращения ануманы (т.е. впадая в транс). В наше время большинство людей не способны приостановить мышление больше чем на несколько секунд. Но есть и другой метод, с помощью которого можно составить представление о нематериальной природе нашего лЯ». Он описан Шрилой Прабхупадой в комментарии к лШримад-бхагаватам» (2.2.35). Человек начинает с того, что убеждается в достоверности собственного бытия, доказательством чего служит сам факт сомнения. Далее он должен провести различие между собой Ц наблюдателем Ц и различными частями своего тела, которые он наблюдает. Затем с помощью разума и логики он может прийти к заключению, что он в своем восприятии и действиях зависит от природы. Это означает, что все умственные функции, так или иначе связанные с деятельностью чувств, являются материальными. Настоящее положение вещей вызывает у нас недовольство. Наше сознание стремится вырваться за рамки несовершенного знания о материальном мире. Рассуждая о том, как выйти за границы ума, мы руководствуемся разумом (интеллектом), который выступает в роли высшего авторитета. Если человек отвергает указания разума, он деградирует. Буддхи дается нам Сверхдушой, нашим внутренним другом и наставником. Воспользовавшись этой милостью, мы сможем непосредственно воспринять себя как вечную душу, не связанную ни с грубым телом, ни с тонким по природе умом.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»