«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 37%

* * *

     "Мой Гуру Махараджа Шрила Бхактисиддханта обычно говорил: "Этот мир - не место для джентельмена". И это правда. Майа очень сильна. Я находился в темном колодце семейной жезни, и он... он вытащил меня от туда!"
     Память об этом вызывает слезы на его глазах. Для нас Свамиджи - это безупречно чистый лебедь, плавающий на трансцендентном уровне, и все же он говорит, что его духовный учитель спас его из океана материальных страданий.
     "Роль духовного учителя невозможно переоценить, - говорит он. - Гуру так же хорош, как и Бог. Он не Бог. Так говорят только майавади. Но нет. Только Кришна - Бог. Это факт. Но для преданного, гуру так же хорош, как и Бог".

* * *

     На третей недели пребывания Кейта в Беллевью, мы с Умапати продолжаем навещать его, проводя с ним по часу каждый день. Так как он отказывается есть что-либо мз больничной пищи, мы приносим ему чапати, фрукты и овощи, и неммного риса, перемешанного с далом. Доктора как никогда решительно настроены в отношении того, чтобы не оставлять его в покое, и Кейт уже почти теряет надежду.
     "Они даже говорят о том, чтобы перевести меня в Центральное Отделение", - говорит он.
     Когда мы возвращаемся к Свамиджи, мы сообщаем ему о том, что положение Кейта становится серьезным.
     - Зачем он вообще пошел туда? - спрашивает Свамиджи. - Я никогда не говорил ему идти туда.
     - Из-за этого-то он и попал в беду, - говорю я, и в следующий момент мне внезапно на ум приходит Аллен Гинзберг. - Может быть, мистер Гинзберг сможет помочь? - предлагаю я.
     - Да, попробуйте обратиться к нему, - говорит Свамиджи.
     Аллен рекоммендует нам доктора Хорнера, Юнгианского психиатора из Восточной Калифорнии. Я звоню доктору Хорнеру и объясняю ему затруднительное положение Кейта. На следующий день доктор отправляется в Беллевью, говорит с Кейтом и затем пишет заключение, утверждающее, что он следует разумной религиозной дисциплине и должен быть отпущен на свободу. Но даже этого оказывается недостаточно: в заключении требуется подпись членов семьи. Не зная, куда обратиться, Кейт звонит своему отцу в Дальнюю Исландию. К сожалению, его отец, баптистский священник-фундаменталист, опасается, что общаясь со Свамиджи, Кейт попадет в лапы антихристианства. Он не решается ставить свою подпись. Хотя Кейту уже около тридцати, ему оказывается необходима подпись отца. В конце концов, в отчаянии, он обещает отправиться домой вместе со своим отцом и стать христианином. За несколько часов Кейт снова возвращается на Вторую Авеню, задыхаясь от быстрого бега.
     "Мне пришлось выпрыгнуть из машины моего отца, чтобы добраться до сюда, - говорит он, - но все же это получилось".

Когда Свамиджи видит Кейта, он встает и обнимает его. "Ну вот!

Кришна спас Своего преданного! - говорит Свамиджи. - О, я умолял Кришну: "Как же так, у меня забрали этого замечательного юношу? Я молился, чтобы они отпустили тебя. Поскольку они заняты этими делами сумашедших, они говорят, что ты - сумашедший. Но в действительности, материалисты - сумашедшие, потому что для них это временное тело - это все, и они пренебрегают вечной душой. Сумашедший думает, что все остальные - сумашедшие. но нам нет дела до их мнения. Мы предоставим Кришне решать, кто же на самом деле сумашедший".

* * *

     На следующий день после освобождения Кейта, двадцать третьего сентября, - день явления Радхарани, вечной спутницы Господа Кришны, и Свамиджи объявляет о второй церемонии инициации.
     "Сегодня мы будем поститься до полудня, - говорит он. - Шримати Радхарани так милостива, что она не хочет, чтобы мы голодали!"
     Утром он показывает Кейту как готовить расагуллы, сладкие шарики, из творога, сваренные в сиропе. Они очень сладкие и сочные. Большая кастрюля с ними стоит в углу маленкой алтарной Свамиджи, и иногда, когда мне очень хочется, я спррашиваю у Свамиджи, могу ли я взять один.
     "Да, возьми", - говорит он, как всегда.
     Вместе с Кейтом будут инициированы Брюс, Чарльз и Стив. Брюс выглядит как футбольный захватчик, в противоположность ему, Стив и Чарльз - аскетически худы. Кейт становится Киртананандой, Брюс становится Брахманандой, а Стив - Сатсварупой.
     "Сегодня, двадцать третьего сентября, - день рождения Радхи, - говорит Свамиджи. - Она на пятнадцать дней младше Кришны. Когда Кришна был маленьким мальчиком, Он играл вместе с деревенскими детьми, и поскольку Он был красивым, все девочки молились о том, чтобы однажды Он стал их мужем. Поскольку Радха больше всех любит Кришну, она является символом величайшего поклонения. Кришна и гопи, девочки-пастушки, были одного возраста, но поскольку девушки выходят замуж раньше, чем юноши женятся, все они вышли замуж до того, как Кришна женился. Все же, не смотря на то, что они были замужем, они все так сильно любили Кришну, что стоило Ему заиграть на Своей флейте, они оставляли свои дома и отправлялись к Нему. Это продолжалось до тех пор, пока Кришне не исполнилось шестнадцать лет; тогда Он оставил Своих друзей и уезал в Матхуру к Своему настоящему отцу, и все Его друзья провели остаток своих жизней плача и тоскуя по Нему. Радха и Кришна снова встретились на Курукшетре во время солнечного затмения, и это была встреча любви, но потом - они вновь были разлучены. Радха - возлюбленная Кришны, и по Ее благостовению Кришна примет нас. "Харе" - значит "Радха", так что, когда мы повторяем "Харе Кришна", мы повторяем "Радха Кришна". Мы говорим имя Радхи первым; потому что Кришна любит Ее".
     Огненное жертвоприношение в аппартаментах Свамиджи исполнено радости. Здесь нет ошибок первой инициации; нам удается лить воду в ту руку, в которую надо, и говорить "сваха" в нужный момент.
     Это первая сцена из серии "сцен с матерями". Брахмананда написал вдохновляющее письмо о Свамиджи своему брату Грегу, который только начал свою учебу в Колорадо, продал свою печатную машинку и купил билет на самолет до Нью-Йорка, чтобы присутствовать на инициации. К удивлению, появляется также и мать Брахмананды, но она в такой ярости от того, что Грег бросил колледж, что не разговаривает с ним. Сидя на раскладном стлуле в комнате Свамиджи, они вытерпевает инициацию с каменным лицом. Когда инициация заканчивается, она говорит Свамиджи: "Вы не могли оставить мне хотя бы одного сына".
     "Иди поклонись своей матери", - говорит Свамиджи Брахмананде, и Брахмананда сразу же исполняет его просьбу, касаяь пола своим лбом.
     "И все-таки я не могу понять, чем вам не понравля иудаизм, - дуется она, более чем польщеная этим странным жестом смирения со стороны ее сына.
     "Иудейское Христианство, Мусульманство - вопрос не этом,, говорит Свамиджи. - Вопрос в том, чтобы развить вашу любовь к Богу. Таков критерий первоклассной религии".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»