«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 64%

***

Теперь каждый день все больше молодых людей толпится на улице, у храма, в поисках ночлега. Вибрация Хэйт Этбюри выманила их из своих домов в провинциях и прислала на столь притягательный запад, часто без гроша, с рюкзаками и спальными мешками и мечтами о приключениях. Что за странное сборище! Китайцы, японцы, мексиканцы, анголы, индийцы, негры. И теперь еще и Харе Кришна. Кто-то написал на стене Хэйтэтбюрского кинотеатра:"Долой кастовую систему!" Что за причудливые фантазии! Кем угодно можно стать на Хэйт Этбюри. На улицах они разыгрывают что-то вроде исторических сценок, выглядя характерно для старого Запада или подобно принцам или крестьянам из средневековой Европы. Странно видеть их входящими в Храм, странно слышать, как проповедует им Свамиджи,говоря им, что они не будут вечно молоды, что те ло не прочно, и что Кришна ждет нас в духовном мире.

***

После завтрака, состоящего из апельсинов, манки с финиками и коричневым сахаром, и горячего молока, мы с Харидасом навещаем магазинчикм, расположенные дальше по Хэйтстрит, сосредоточенные в половине квартала, ведущего ко входу в Голдэн Гэйт Парк. Их кричащий Коммерцианизм во всей своей полноте, сильно контрастирует на фоне спокойствия эвкалиптов и дубов. Мы заходим в Печатный Двор, в психоделический магазин, и в "Знамение". Каждую среду вечером мы проводим воспевание в медитационной комнате психоделического магазина. Харе Кришна среди тусклого света, благовоний, гобеленов и дневных светильников-тибетских мандалов. Хэйт Этбюри представляет собой кричащий карнавал психодемии. Обожествление наркотиков. Но корнем этого является общее разочарование в материализме, - отчаяние Сизира, пытающегося закатить свой камень на гору снова и снова, изнывая от этого, вместо того, чтобы отложить в сторону это свое бремя, разорвать цепь обусловленности и преодолеть таким образом свою карму. Только Кришна может освободить нас от кармы, - говорит нам Свамиджи. - Поэтому другое Его имя - Мукунда, тот, кто дарует Мукти, освобождение. Ни у кого другого нет этой власти." Таким образом, на столиках среди психоделических изданий, мы кладем свой "Бэк Ту Годхед"."Где Бог - там свет". И хотя эти журналы настаивают на том, чтобы хиппи отказались от принятия наркотиков, они раскупаются быстрее, чем мы в состоянии их выпускать.

***

Воскресенье 29 января. Вечер Сознания Кришны в танцзале Овалон. Харидас, Мукунда, Шйамасундара, Джанаки и Малати отправляются туда раньше, чтобы убедиться в том, что все готово. Танцзал огромен, он окружен зеркалами, и его последняя гордость - это слайдоскопы и специальное освещение. Два кинопроектора постояноо вращаются, а звуковая система сотрясает пол и стены. Авалон и Филльмор - два дома Сан-Франциского рока:Джефферсон Эйрплэйн, Big Brothers, Holding Company, Moly Grape, Quicks Liver, Messenger Srvice, Oratlul Deed, Steve Millem, Janis Jopin - все молоды, белокожи и привыкшие к ЛСД. "Я думаю, те, кого вы называете хиппи, - это наши лучшие кандидаты - говорит Свамиджи. Несмотря на свою молодость они уже неудовлетворены от материальной жизни, разочарованы. И не зная что делать они обращаются к наркотикам. Так что, пускай они приходят, а мы научим их духовной деятельности. Как только они включатся в процесс Сознания Кришны, все их анартхи, нежелательные вещи отпадут". Когда в 7 часов двери Авалона открываются, туда потоками начинают стекаться ребята и девушки хиппи, Ангелы Ада. А к восьми часам, когда Cratful Dead начинает играть, танцзал набивается битком. Поток мелодии, вопли и звуки духовых инструментов, усиленные громкоговорители, размером превосходящие большие стенные шкафы, сотрясают танцзал. Раздается одобряющий ор, и огни прожекторов начинают прыгать по залу, окрашивая своим цветом море кружащихся, колышащихся тел. В 9.30 Свамиджи выезжает с Фридерик Стрит. Он одет в свежие шафрановые одежды. Пока он обсуждает перевод Ч.Ч., сладостный аромат гардений с его гирлянды заполняет машину. В 10 часов он поднимается по ступенькам Авалона, Киртананда и Рангор идут по обе стороны от него, когда он входит в зал через задние двери. Табачный дым смешивается с ароматом благовоний. Janis jopun вопит в микрофон. Электрогитары, барабаны, и свет прожекторов бомбардирует сцену. Все же, Свамиджи проплывает мимо всего этого, прокладывая свой путь сквозь стены танцзала к сцене, подобно лебедю, пробирающемуся сквозь лотосы. Внезапно Джэнис заканчивает свою песню, и слайд шоу сменяется. Картины, изображающие Кришну и полубогов вспыхивают на стенах : Кришна и Арджуна на колеснице, Кришна, вкушающий масло, Кришна, покоряющий демона-смерча, Кришна, играющий на флейте. Самопроизвольно зал взрывается воплем одобрения, и когда Свамиджи садится рядом с Гинзбергом на переднем плане сцены, вопль превращается в овацию, ансамбли также поднимаются на сцену. Свамиджи снова и снова предлагают гирлянды. Аллен начинает свою вступительную речь, концетрируя внимание публики с искусностью Пайдаа Пипа. Свамиджи спокойно сидит, его голова высоко поднята, он похож на золотого Будду - царственный, запредельный, святой - странное противопоставление поэту Гинзбергу. Аллен рассказывает о том, как его собственный интерес к Харе Кришна начался в Индии 5 лет назад. Затем он вспоминает, как Свамиджи открыл свой магазинчик на Второй Авеню и воспевал Харе Кришна Томпинкс Сквер парке. "Теперь сознание Кришны пришло на Запад, на Хэйт Этбюри, - говорит он, приглашая всех в храм на Фридерик стрит. Я особенно рекомендую ранние утренние киртаны, - ддобавляет он, - для тех, кто хочет стабилизировать свое сознание после ЛСД." Хотя едва ли можно назвать проповедь в духе вайшнавизма, аудитория хранит благоговейное молчание. После вступительной речи Аллена, говорит Свамиджи, давая краткое описание истории мантры, начиная с Господа Чайтанйи."Это то, что практически рекомендовано для этого века, - говорит он. Кали-юга, это, когда жизнь людей коротка, а сами люди невежественны, сварливы и всегда пребывают в затруднительном положении. Все же, не смотря на такую ситуацию, мы всегда можем воспевать маха-мантру. " Ангелы Ада глазеют в немом недоумении. Одетые в джинсовые куртки, кепки, кожаные регалии, с цепями, татуэровками и длинными грязными волосами, они кажутся основными кандидатами в орду приведений Господа Шивы. Свамиджи упоминает о правилах и предписаниях. "Любой может воспевать маха-мантру, - говорит он. Всего 3 слова - Харе, Кришна и Рама. "Харе" - это энергия Господа..." Я сомневаюсь, чтобы большая часть его речи была понята, но все вежливо стояли и слушали с уважением. Когда Свамиджи объясняет мантру, слайды высвечивают слова на стенах. Тогда Аллен медленно начинает воспевание, он поет в микрофон на свою шапманочную мелодию, присоединяются Big brother и Gratful Deat, Mobey Grape. Постепенно, воспевание охватывает зал. Люди начинают поднимать руки и танцевать. Мы едва слышим аудиторию, но надо всем этим звучит голос Аллена, кричащий свое "харе", звучащее как "Хурей". Свамиджи встает и начинает танцевать и воспевание устойчиво перерастает в кульминационный момент. На задней стене проэктором высвечивается изображение Кришны с флейтой в руке, павлиньим пером в волосах. Путаницы цветов кружится в ритме мантры, ритм ускоряется до бешенного, слова сливаются, и различаются лишь алленковские выкрики "Хурей!Хурей!" Сквозь мерцающий свет прожекторов я вижу как люди танцуют и звенят бубнами. Затем внезапно воспевание кончается, и все, что можно услышать это громкое гудение микрофонов. Свамиджи предлагает поклоны гуру:"Ки джай! Ки джай! Вся слава собравшимся преданным! Ки джай!" Все кончилось. Пока люди приходят в себя, Аллен объявляет, что рокгруппы вскоре продолжат концерт, Свамиджи спускается со сцены и идет сквозь густой дым и толпу к главной лестнице, и снова Киртанананда и Ранчор следут за ним. "Это не место для брахмачари", - провозглашает Свамиджи, уходя. Концерт приносит нам чистого дохода 1500 долларов, этого едва хватит покрыть все храмовые долги.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»