«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 70%

* * *

     Гоурасундар и его жена Говинда-даси, из Техасса, - это новые преданные, которые никогда не были хиппи. Каждое утро в шесть тридцать они стучатся в храмовую дверь, будя меня. Я повязываю дхоти и бегу открывать им Иногда вместе с ними за дверью ждут еще двое или трое посетителей - хиппи, всю ночь проведшие на ногах и только отошедшие от ЛСД и теперь последовали совету Гинзберга в том, чтобы "восстановить свое сознание на неизменно высоком уровне".
     Одно из таких "восстановлений" случилось в два часа утра, когда я был разбужен громкими ударами и криками и фарами полиции. Когда я открыл дверь, молодой человек с рыжими волосами и бородой ворвался внутрь, крича: " О Кришна! Кришна! Помогите! Не дайте им схватить меня! Ради Бога, помогите!"
     В дверь сунул голову полицейский: "Мы привели его сюда, - говорит он с улыбкой, - думая, может быть, вы сможете помочь ему".
     "Мне плохо в этом теле!" - кричит парень.
     Полиция уехала, и юноша стал бешено воспевать Харе Кришна. Он побелел и обильно вспотел. Полнейший ужас. Я провожу остаток раннего утра воспевая вместе с ним, пока не приходят Гоурасундар с Говинда-даси.
     Стабилизация "неизменно высокого уровня" становится службой коммунны ИСККОН.

* * *

     Иногда, когда Свамиджи приходит рано утром, в храме только Гоурасундар, Говинда-даси и я.
     "А где остальные?" - спрашивает Свамиджи.
     Нам стыдно ответить ему. Харидас, Шйамашундар и Малати живут всего в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Мукунда и Джанаки живут прямо над нами. Гурудас и Ямуна - в десяти минутах ходьбы. Где же они?
     "Вся эта их сонливость - это нехорошо, - говорит Свамиджи. - Это низший модус - гуна невежества. Жизнь предназначается для постижения сознания Кришны, но большая часть нашего времени растрачивается впустую: первые восемнадцать лет забирает детство, последние десять или пятнадцать лет - старость. Так что же остается нам? Всего каких-то тридцать добрых лет - самое большее. А если половину этого мы тратим на сон, сколько времени у нас останется?"
     Постепенно посещаемость утренних лекций налаживается.

* * *

     Являясь единственным преданным, все время живущим в храме, и, кроме того, одним из старших преданных, я само собой начинаю сходить за коменданта храма, роль которого часто вызывала у меня сочувствие. Помимо случаев возвращения в сознание, здесь есть еще черные мальчишки, крутящиеся вокруг храма, поджидая когда какая-нибудь девушка-хиппи войдет в транс, так чтобы они смогли стащить ее сумочку. Разгонять этих мальчишек так же бессмысленно, как пытаться отогнать мух от навозной кучи. В конце концов я вынужден предупреждать женщин следить за своими сумочками.
     "Люди приходят сюда для того, чтобы возвысить свое сознание, - возражает Харидас. - Ты не можешь говорить им такое".
     Он прав, конечно. И я должен теперь стоять и охранять дверь. Негры пускают сигаретный дым прямо внутрь.
     А от случая к случаю бывает, что нагрянут Ангелы Ада, требуя гамбургеров и пива и угрожая убить меня, когда я прошу их разуться.
     Один светлый кадр - я отвечаю за организацию ежедневной группы санкиртаны. После дневного прасадам, мы выходим на Хэйт Стрит, воспевая Харе Кришна, стуча в барабаны и звеня цимбалами. К тому моменту, когда мы подходим к зданию типографии, всего в двух кварталах от парка - за нами следует дюжина хиппи, бренча на гитарах и звеня бубнами. Иногда я играю на старой трубе, иногда на рожке, который я сделал из найденных на пляже бурых водорослей. Я больше всего люблю этот рожок, его звук разносится на несколько кварталов.
     На Хэйт Стрит нет никого старше тридцати. Хиппи едва ли грозит опасность вырождения. Бодрые от видений ЛСД, они идут за нами, подпрыгивая и улыбаясь, их глаза сияют - все чем-то похожие на легендарных героев, романтичные и наивные.
     В конце концов выходит пластинка, записанная нами в декабре, под названием "Сознание Кришны", и Психоделический Магазин часто проигрывает ее. Мы останавливаемся около их комнаты для медитации и поем до тех пор, пока магазин не заполняется народом. Затем мы обходим круг обратно к Голден Гэйт Парку, обходим небольшой пруд у его входа, и движемся далее к большому полю, где мальчишки играют в футбол и бросают кегли. Мы устанавливаем флажки и взятый на прокат барабан с литаврами, а люди с Холма Хиппи присоединяются к нам на флейтах и бонго. После киртана многие из них возвращаются в храм. И некоторые в последствии становятся инициированными преданными.
     Помимо киртанов, я замечаю, что провожу много часов на солнце в парке, прогуливаясь вдоль тенисного корта к тихим беседкам, окруженным гибискусами и эвкалиптами. А иногда я сижу под белыми и розовыми кустами рододендрона и редактирую Бхагавад-гиту. После этого я заглядываю в музей и гуляю по садам, подражающим восемнадцатому столетию, воспевая свои ежедневные круги и изучая искусство рококо.
     Постепенно я начинаю избегать Японских Садов. Они переполнены иностранными туристами, которые смотрят на нас как на одурманенных наркотиками хиппи. Отстаивая престиж средних американцев, полисмены выгоняют хиппи из этой зоны.
     Однажды утром Рабиндра-сварупа, Халадар, Субал и Кришна-даси настаивают и упорствуют в том, чтобы пойти туда. Я присоединяюсь к ним и вскоре очень скоро прихожу в шок при виде того, как Рабиндра-сваруп вдруг падает на колени и предлагает свои поклоны бронзовой статуе Будды.
     Самый обеспокоенный полицейский, какого мне только случалось когда-либо видеть, подскакивает к нам, размахивая своей дубинкой. "Что вы себе позволяете! - кричит он. - Ану! Все вы, вон отсюда!"
     Собирается толпа.
     "Этот сумасшедший человек пытался поклоняться статуе, - говорит маленький мальчик. - Но полицейский поймал его".
     Такое впечатление, что Равиндра-сварупа наслаждается всеобщим вниманием, как-будто бы ему предоставляется случай попроповедовать.
     "Вы хотите сказать, что поклонятся Будде противозаконно? - спрашивает он. Полицейский пылает и проверяет удостоверения. Его лицо огненно красного цвета. Люди вокруг нас тоже слегка напряжены.
     "Ум объят пожаром, - я вспоминаю высказывание Будды. - Идеи объяты пожаром. Сознание ума объято пожаром. Впечатления, полученные через ум, объяты пожаром..."
     "Наш духовный учитель говорит, что Будда - это инкарнация, - продолжает Рабиндра-сваруп, давая понять, что он оказался в пострадавших, - и ему следует оказывать почтение".
     Полицейский проглатывает свой гнев и в конце концов выпроваживает нас.
     "Вы, американцы, всегда выставляете Господа Будду на улицу на газон, - добавляет Свамиджи, когда я упоминаю об этом инцеденте. - Но вам не следовало бы помещать тех, кто выше вас по положению туда, где птицы могут ронять на них свои испражнения".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»