«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 84%

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

УДАР В ДУШУ

В течении апреля и мая наплыв туристов и фантасмагория хиппи в ХэйтЭтбюри, поднимается до редких высот. Как на карнавале Марди Грас, празднование приближается к пику, стремительно мчится к некому неопределенному дню "среды на первой неделе великого поста". Киртаны проходят бешеные и безудержныые. Мы часто проводим воспевания с танцзалах Фильмор и Авалон, во время антрактов в выступлениях рок групп. Начинается фестиваль "Лета любви", и мы так же воспеваем в программе "би ин" в Голден Гэйт Парке, в Христианском Союзе Женской молодежи, (прим. перев. международная организация У.Т.С.А.) и в Психоделическом Магазине, а также вместе с хиппи - поклонниками солнца ранчо "Монинг Стар." Весна пролетает так быстро, возможно из-за того, что дни ее полны долгих солнечных и праздничных часов. Молодежь всех национальностей без дела скитается по парку, босиком, в ободранных спецовочных штанах, не спеша создавая то, что они, надеются, станет коммунной любви и мира, - миром, где нет никого старше 30-ти, где нет насилия, невежества и смерти. И они поют Харе Кришна, поскольку смотрят на ИСККОН как на экзотический цветок в букете хиппи - нечто, еще более отдаленное от 20-го века Америки, от политических интриг и их бесконечной борьбы. Постепенно активисты и негры начинают остерегаться нас, считая,что мы - некое передовое движение, увлекшееся культурными традициями неразвитых наций. Но что они знают о Кришне? Или о Свамиджи? Что, в действительности, знает любой из нас?
         ***

23 апреля, Свамиджи пишет мне: "Мне так приятно узнать о том, что ты ощущаешь разлуку со мной. И я так же чувствую тоже самое здесь. Эти чувства имеют огромное значение - а именно, то, что мы постепенно утверждаемся в подлинном сознании Кришны. Я получаю множество писем от других преданных из Сан-Франциско, и телефонных звонков, указывающих на то, что они все чувствуют разлуку, которая является основой духа сознания Кришны Господа Чаитанйи. Чем больше мы ошушаем ее,тем это лучше для нашего продвижения. Однако, с материальной точки зрения, поскольку сейчас возникли сложности с поездкой в Монреаль, я возможно вернусь в СанФранциско где-то в следующем месяце. Свамиджи отмечает также, что любая хорошая машинистка может очень быстро освоить искусство работы с печатным станком. Если я буду набирать Бхагавад-Гиту и Бек ту Годхед, то он купит станок. И таким образом Сатсварупа, Райарама и я разрешили бы свою "печатную проблему". Он готов вложить в этот издательский станок 45000 долларов. Одновременно с этим он планирует открыть новые филиалы в Балтиморе и Бостоне. "Брахмананда, Райарама и Махапуруша - эти трое ребят, - прошлым вечером уже уехали в Бостон, - пишет он, - чтобы разведать положение дел там, и в зависимости от этого мы и будем действовать."

***

Наши поиски издателей или подходящей типографии снова и снова ни к чему не приводят. И, как я и опасался, 10 мая Свамиджи пишет мне:"Беру на себя смелость сообщить, что теперь удалось организовать издание Бхагавад-Гиты в Индии, и поэтому я прошу тебя выслать мне обратно отредактированную рукопись по получении этого письма." Мы считаем это постыдным для нас, вечный позор на нашу голову за то,что наш духовный учитель для того,чтобы издать свои книги,вынужден отсылать ее в Индию. Но это не факт, что коммерческое издание в США обошлось бы в сумму, которая нам не по карману. Поэтому Брахмананда умоляет Свамиджи дать нам еще хоть немножко времени.Мы, конечно же, сможем найти каких -нибудь заинтересованных издателей.

***

В конце мая Киртанананда уезжает из Монреаля, чтобы навестить Свамиджи в Нью-Йорке. "Я слышал, что ему немного не здоровится", - говорит мне он по телфону. Они с Джанарданом планируют побыть там несколько дней, но прибыв туда, Киртанананда решает остаться. 30 мая он снова звонит мне. "Свамиджи плохо себя чувствует, - говорит он мне. - Он выглядит уставшим. Он порядочно потерял в весе и выглядит довольно истощенным." Не зная, что и делать, я никому ничего не говорю.

***

1 июня:снова звонит Киртанананда. Я отвечаю с телефона за храмом. Он чрезвычайно расстроен. Свамиджи в больнице. У него что-то вроде инфаркта. Кусочек по кусочку, по мере того, как Киртанананда рассказывает напряженным голосом, кусочки складываются вместе. Мы должны были это предвидеть. Учащеное сердцебиение было у Свамиджи еще со времени нашей записи пластинки в Нью-Йорке до Рождества. Он также пил слишком много воды, что указывало на повышенный сахар в крови - диабет. "Недавно у него было сильно учащенное сердцебиение, - говорит Киртанананда. - Он выглядел совсем не хорошо, так что я попросил всех оставить его в покое. Его беспокоила дрожь в руке. Это было ужасно." Пока я слущаю, в моем уме возникает ужасающий образ заболевшего Свамиджи. Кришна, дорогой, помоги нам!Я вспоминаю как Свамиджи говорил:"Если что-нибудь случится со мной, не зовите врача. Просто дайте мне мои четки. Я хочу просто воспевать Харе Кришна и так отправлюсь к Кришне." Киртанананда продолжает:"Ну, мы позвонили и вызвали врача, который сделал ему укол пенициллина и дал диагноз:нервное осложнение после гриппа. Врач сказал, что, возможно, он слишком много молится." "Слишком много молится?!" "Потом вчера, когда я сидел в комнате Свамиджи... - голос Китртананды обрывается. - "Тем временем внизу шел киртан... опять началась дрожь в руке, и лицо Свамиджи начало сжиматься, а глаза стали широко раскрываться. Затем внезапно он откинулся назад, и я поймал его. Он выдыхнул - Харе Кришна. Затем все прератилось. Клянусь, я подумал, что это конец... Но тут он опять начал дышать и воспевать. Хотя больше уже его тело было неподвластно ему. Мы позвонили в госпиталь. Сейчас он находится в больнице Бет Израиля." Всхлипывая, почти не слышно на большом расстоянии, Киртанананда обещает держать нас в курсе. Я вешаю трубку, и мгновение стою онемев, не зная, что делать. В храме несколько преданных воспевают. Лилавати делает гирлянды для Господа Джаганнатхи. Харшарани черпаком набирает из бака муку для вечерних чапати. "Где Харидас?" - спрашиваю я. Никто не знает. Я бегу в Станйан. Ярко светит солнце. Несколькао хиппи играют во фрисбис поперек Фридерик Стрит. Я бросаюсь от одной квартиры к другой, пока, в конце концов,, не обнаруживаю Харидаса и не отвожу его в сторону. "Звонил Киртанананда, - говорю я ему. - У Свамиджи сердечный приступ и он сейчас в больнице. Он попросил нас провести всю ночь воспевая." Харидас выглядит так, будто его толко что ударили в лицо. Нет, хуже - ударили в душу. Он стоит глядя на меня, молча и не дыша, затем печально качает головой. "Я так и знал, - говорит он. - Я чувствовал, что должно случиться что-то ужасное. Просто посмотри на эту фотографию." Он показывает мне отпечатанную фотографию, тот снимок, где Свамиджи бросает последний взгляд на храм, свой последний взгляд, полный бесконечной печали. Пока мы смотрит на фот, мы не можем плакать. Плачь сам по себе ограниченная вещь, не подобающая для выражения безмерной пустоты, ужасного чувства безвременной потери. Мы чувствуем, что вся духовная атмосфера уходит от нас. "Мы больше никогда не увидим его, - говорю я. - Я знаю это. Я просто чувствую." "Ты рассказал остальным?" -спрашивает Харидас. "Нет. Я не смог. Они воспевают в храме. Такие счасливые." "Ну... пока не говори им, -говорит он. -Мы постараемся поболше выяснить. Потом, вечером перед киртаном мы скажем им. "

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»