«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 96%

* * *

     Проведя неделю в Парадизио, Свамиджи чувствует значительное улучшение своего здоровья, и в конце концов решает, что должен уехать. Поскольку здесь мало солнца, и время от времени бывает туман, это не самое лучшее для него. И ему остается принять только одно решение: ехать ему с запада - через Японию, или с востока - через Нью Йорк. Поскольку его деньги лежать на счету в банке в Нью Йорке, он решает взять курс на восток. Киртанананда будет сопровождать его.
     "Когда Китранананда увидит Вриндаван, - говорит он, - он будет не в состоянии понять, как я смог уехать от туда, чтобы отправиться сюда. Вриндаван так прекрасен. Там нет этих гудящих моторами машин, носящихся повсюду и производя столько копоти. Есть только Харе Кришна, и все постоянно воспевают. Там не меньше пяти тысяч храмов. Я покажу из тебе, Киртанананда. Мы обойдем там все, и я все покажу тебе".
     Он говорит мне, что я должен оставаться и работать вместе с Брахманандой, чтобы убедиться в том, чтобы Бхагавад-гита была издана. Бразмананда - большой, впечатляющий, разговорчивый, напористый человек. Он убедит одной своей представительностью. Он убедит одной своей манерой обращения. Тем временем, сам Свамиджи будет поправлять в Индии свое здоровье и вернется когда в полной мере наберется сил.
     Во время нашего последнего дня пребывания в Стинсон Бич несколько ребят из храма в Сан Франциско продолжают наносить визиты Свамиджи, и один за другим они приезжают, чтобы получить иничиацию или просто получить драгоценное общение со Свамиджи. Пока люди приезжают и уезжают, Киртанананда постоянно внимательно следит за тем, чтобы Свамиджи не перенапрягался. В течении дня я сижу во внутреннем дворике, работая над Бхагавад-гитой и изредка беспокоя Свамиджи своими вопросами. По полудню, когда Свамиджи садится на пляже, мы с Упендрой решаемся недолго полавать в холодном Тихом океане.
     "Осторожно, смотрите не простудитесь", - предупреждает нас Свамиджи, как заботливый родитель.
     Наиболене счастливые мгновения бывают вечером, когда мы проводим киртаны. Мы проигрываем пластинку Харе Кришна на портативном проигрывателе и воспеваем под нее. Свамиджи сидит на гостинной кушетке и хлопает в ладоши; его глаза остаются закрытыми в сосредоточенной медитации. Чтобы он не уставал, мы не даем киртану становиться слишком громким. Нас никогда не собирается там больше трех или четырех человек. Все времяк огда я поднимаю глаза на окно, я вижу прибой океана, потом поворачиваюсь и вижу Свамиджи, сидящего на кущетке и картину, изображающую храм в Джаганнатха Пури, висящую на стене за ним, и кажется, что мы и на самом деле находимся с Джаганнатха Пури. Свамиджи всегда переносит с собой свою собственную атмосферу.
     После воспевания Харе Кришна, мы читаем Бхагавад-гиту, а затем поем "Говинда джай джай, Гопала джай джай, Радхарамана Хари, Говинда джай джай". Иногда Свамиджи тоже встает и танцует, и зотя мы и беспокоимся о том, что он так напрягается, видет это чудесно.

* * *

     Свамиджи покупает билет на самолет, чтобы уехать в Нью Йорк, а от туда - в Индию. Он продолжает говорить об индийском солнце и аюрведическом фраче.
     Некоторые из преданных волнуются, чдумая, что Свамиджи решил отправиться в Индию, чтобы оставить там тело, и спрашивают его, можно ли, чтобы в его отсутствие кто-нибудь из его братьев в Боге приехал в Америку чтобы возглавить движение.
     В ту минуту, когда этот вопрос поступает к нему, мы чувствуем, что он оскорбителен. Свамиджи становится очень серьезен, закрывает глаза и на мгновение кажется, что он размышляет над ним. Потом внезапно мы видим, как по его щекам падают слезы.
     "Мой Гуру Махарадж... он не был обычным духовным учителем, - говорит он, утирая слезы, - Он... спас меня".
     Позже Свамиджи говорит нам, что мы всегда должны знать, что никто не может заменить нам его. Сама эта идея оскорбительна.
     "Если кто-то приедет и скажет вам нечто, что будет отличаться от того, что сказал вам я, - говорит он, - вы будете в замешательстве".
     Предмет исчерпан.

* * *

     В день его отъезда, Шйамасундар и Малати выезжают из Сан Франциско, чтобы забрать Свамиджи и Киртанананду. Харидас, Упендра и я едем следом за ними в храм на Фридерик Стрит. Перед храмом ждут несколько десятков юношей и девушек, ожидающих получить инициацию. Все они чувствуют, что больше уже никогда не увидят его вновь.
     В его квартире рядом храмом творится хаос. Даже Киртанананда не в состоянии навести там порядок. Кандидаты на инициацию поднимаются к нему по четыре человека, и Свамиджи воспевает на четках их всех. Так же как и в Стинсон Бич, не проводится никакого огненного обряда - он просто воспевает на четках и дает им духовные имена.
     Не считаясь с нашими советами, вечером Свамиджи спускается в храм. Там все битком набито. Когда он входит, мы кланяемся и киртан обрывается. Каждый чувствует трагическую перемену со времени болезни Свамиджи. До нее мы принимали его за нечто, само собой разумеющееся; теперь же, мы обращаемся с ним с огромным трепетом. В его присутствии у нас проявляется некое благоговейное внимание. Когда он садится на свое сидение, все глаза смотрят на него. Он делает нам знак, чтобы мы продолжали киртан.
     После киртана, вместо того, чтобы, как это было запланированно, покинуть храм, Свамиджи просит, чтобы ему дали микрофон.
     "Я думал, что от него не ожидается, что он станет говорить," - шепчу я Киртанананде.
     "Ни что не может остановить его теперь".
     Сначала Свамиджи начинает говорить тихо, рассказывая о важности движения санкиртаны Господа Чаитанйи, а потом - о том, как ему повезло, в его приезде в Америку.
     "Я оставил дом, думая, что я оставляю своих детей", - говорит нам он. - В Индии у меня было всего пятеро детей, о которых я заботился. Теперь я приехал в вашу страну, и внезапно у меня появились сотни детей, и все вы заботитесь обо мне. Так что, в этом проявление милости Кришны. Кришна обещает, что когда вы погружаетесь в служение Ему, Он сохранит то, чем вы обладаете, и в добавок даст вам то, чего вам недостает.
     "Теперь я уезжаю в Индию на некоторое время, но когда я полностью поправлюсь, я вернусь сюда. С материальной точки зрения, мы, может быть и расстанемся, но когда мы воспеваем Харе Кришна и речи быть не может о расстовании. На трансцендентном уровне между нами существует единство. Мы все едины в служении Кришне, подобно частям одного тела".
     "Возможны какие-то нападки майи. Майа очень сильна. Но мы должны крепко держаться в нашем сознании Кришны. Это чисто духовно. Пожалуйста, не принимайте это легковесно. Все вы молодые юноши и девушки, и у вам впереди еще вся жизнь. В этом материальном мире все приходит и уходит, но я умоляю вас, не растрачивайте свои жизни в пустую на эти материальные вещи..."

Потом, впервый раз это происходит во время лекции, мы слышим, как

его голос обрывается, и на глазах выступают слезы.
     "Не выбрасывайте свои жизни на ветер. Человеческая жизнь - это такая... такая возможность. Я умляю вас... примите этот процесс. Это самый возвышенный процесс. Он... вечен".
     Хотя к Свамиджи быстро возвращается его внешнее самообладание, все мы по прежнему остаемся в шоковом сототоянии: ребята на грани того, чтобы пуститься в слезы, девушки - плачут в открытую.
     "Мы можем прийти и уйти, - заключает он, - но это воспевание Харе Кришна остается".

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»