«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»

Прочитано: 14%

ФЕНОМЕНАЛИЗМ

Согласно феноменалистической теории восприятия, вся информация о реальности поступает к нам от органов чувств, однако сама воспринимаемая реальность не может служить источником знания о тех данных, которые поставляют нам чувства; следовательно, вне и помимо данных чувственного восприятия не существует никакой глубинной реальности, воспринимаемой чувствами. Это утверждение вполне соответствует взглядам как эмпириков, так и скептиков. Радикальные скептики, вроде солипсистов, утверждают, что наше восприятие лреальности» вполне может оказаться сном. Если в нем, помимо данных чувственного восприятия, нет никакой реальности, тогда все бытие есть просто состояние ума. Объективного знания не может быть в природе. Мы можем знать только то, что содержится в нашем уме, и нет никакого способа определения истинности или ложности нашего знания, который не зависел бы от нашего ума.
Эмпирики отвечают на это, что сравнения знания, полученного на основании чувственных данных, со сном неправомерно, потому что мы не имеем возможности проснуться и воспринимать реальность, не прибегая к помощи наших органов чувств. Реальность является непосредственно физической. Нам нет нужды гадать о существовании некой скрытой причины, вызвавшей появление физической реальности, поскольку лмозг каждого из нас, - по словам анатома Дж. З. Юнга, - в буквальном смысле творит свой собственный мир». Все, что мы знаем, зависит от физического строения нашего мозга: наш ум Ц лишь порождение нейрохимической деятельности мозга. И поскольку чувственное восприятие возникает в результате деятельности объективно существующей нервной системы, состоящей из сплетения нервных волокон, то и само восприятие является объективной реальностью. Скептики могут возразить на это, что лматерия Ц это такая форма бытия, какой она видится уму». Человеческий мозг, этот комок серого вещества, который мы видим внутри черепа, - не более чем мыслеобраз, к которому наш ум приклеил ярлык лфизическая материя»! У нас нет никаких доказательств того, что мозг (или любая другая вещь, воспринимаемая нами) действительно является материей. К тому же ученые, которые доводят эмпирический метод до крайности, сама заявляют, что Вселенная лбольше похожа на гигантскую мысль, чем на гигантский механизм».
Эмпиризм и скептицизм являются зеркальным отражением друг друга Ц точным, но перевернутым. Ни одна из двух точек зрения (лданные чувственного восприятия Ц это физическая реальность», лнет, данные чувственного восприятия Ц реальность ментальная») никогда не возобладает окончательно над другой, поскольку обе основаны на одной и той же предпосылке единственным источником познания мира могут служить данные поставляемые нам нашими несовершенными органами чувств. Именно в силу своего несовершенства данные чувственного восприятия не могут быть ведой, то есть достоверным знанием.
Подведем итог: если мы полагаемся только на свое восприятие, нас никогда не будет уверенности в истинности нашего знания. Философ Брайен Мейджи пишет:

Тот факт, что вся наука построена на основании, надежность которого невозможно доказать, смущает очень многих. По этой причине многие философы-эмпирики стали скептиками, иррационалистами или мистиками, а некоторые обратились даже к религии.

Смысл этого высказывания сводится к тому, что основанием эмпиризма является не объективная истина, а вера. Давайте попытаемся внимательно разобраться в этом вопросе. Философия определяет веру как состояние ума, соответствующее обладанию истиной. Состояние ума Ц вещь субъективная. Объективным подтверждением веры является истина.
Следовательно, если бы утверждение эмпиризма лзнание Ц это данные чувственного восприятия» было истиной, то эмпирики могли бы объективно доказать, что нет иной реальности помимо той, что воспринимают наши чувства. Однако сам термин лэмпиризм» (от греческого empeiria, лопыт») подразумевает, что эмпирическое знание не может выйти за пределы чувственного опыта. Оставаясь в рамках своего метода, эмпирики не располагают никакими средствами, с помощью которых они могли бы доказать существует ли иная реальность, кроме чувственного опыта, или нет. Таким образом, утверждение лданные чувственного восприятия Ц это и есть знание» основано только на вере. Проанализировав эту ситуацию, эмпирики должны понять следующее:

Евы должны признать несовершенство ваших чувств. Отсюда следует, что с помощью собственных умозаключений невозможно обрести совершенное знание. это самоочевидная истина.

ПРОБЛЕМА РЕФЛЕКСИВНОСТИ

Итак, истина заключается в том, что пратьякшавади пребывают в невежестве. Если бы они были честными, то они говорили бы: лЯ верю в то, что воспринимаю своими чувствами, и соответственно верю в то, что обладаю знанием». Они не в праве судить о других верованиях Ц например о вере в Бога или о вере в бессмертие души. Однако, как это ни странно, известные эмпирики склонны публично заявлять, как это сделал А. Дж. Айер, выступая в лондонском Конвей-холле, что лБога нет, как нет и загробной жизни».
Рассмотрим в связи с этим термин лрефлексивность», который в последнее время часто употребляется в философской литературе. Он происходит от латинского reflectare, лсклоняться назад». Рефлексивно критиковать оппонента Ц значит выдвигать аргументы, которые в конечном счете обратятся против нас самих и опровергнут нашу позицию.

Пилить сук, на котором сидишь, всегда считалось гиблым делом. Рефлексивность, несущая в себе угрозу для себя самой, должна рассматриваться как предупреждение о том, что в наших рассуждениях что-то не ладится.

Для эмпирика рефлексивным будет утверждение, что лБог и душа существуют только как субъективные верования», ибо эмпирик погружен в свои собственные субъективные верования, согласно которым знание сводится к тому, что воспринимается чувствами. Рефлексивность поднимает голову, когда ученый, верящий в то, что наше знание ограничено сферой чувственного опыта, не хочет признать, что его вера не является знанием. К примеру, откуда скептик, заявляющий, что листина непознаваема», знает, что его утверждение истинно?
Следующее высказывание может служить примером попытки пратьякшавади разрешить проблему рефлексивности.

Ни на одной стадии познания мы не имеем возможности доказать истинность нашего лзнания». Всегда остается возможность того, что оно окажется ложным. В самом деле, вся интеллектуальная история человечества убеждает нас в одном: почти все, что было лизвестно» науке, со временем утратило свое значение. Поэтому глубокой ошибкой было бы делать то, чем обыкновенно занимаются ученые и философы, то есть доказывать истинность своей теории или обосновывать нашу веру в теорию, поскольку это логически невозможно.

Такова точка зрения философа Карла Поппера (1902-1994) утверждавшего, что наука не может ничего проверить или безоговорочно доказать. Она способна только доказывать ложность чьи-то претензий на обладание знанием. По-настоящему научным является такое утверждение, в котором содержится информация высокого уровня и которое допускает попытки опровергнуть его. Если оно выдержало критику, оно имеет право называться знанием, хотя и не может претендовать на абсолютную истинность. Рано или поздно, по мере развития методов проверки, это суждение будет признано ложным.
Итак, наука не в состоянии проверить утверждение верующего о том, что Бог существует. Значит, наука никогда не сможет доказать, что Бога нет. Но верующий тоже никогда не сможет доказать, что Бог есть, ибо, согласно Попперу, никто не может доказать ни одной истины. Поэтому, даже если Бог есть, с научной точки зрения Его все равно нет, поскольку наука в этой области некомпетентна. Вместо того чтобы опровергать утверждения о существовании Бога и прочие лдогмы», ученые должны просто игнорировать их, ибо это убережет науку от того, чтобы самой превратиться в догму. По меньшей мере на это надеялся Поппер.
Однако остается еще одна проблема. Если теорию Поппера проверить с помощью его же определения научного знания, ее нужно будет признать ненаучной. Принцип опровержимости не может считаться научным в силу того же парадокса замкнутости на себя, от которого, по идее автора, он был свободен. Способа проверить саму теорию опровержимости с помощью самой этой теории не существует!

ТЕОРИЯ СООТВЕТСТВИЯ ИСТИНЕ

Мы убедились в том, что эмпирическая философия (лзнание Ц это данные чувственного опыта») в действительности является верой, и увидели, сколько неприятностей это приносит материальной науке. Эмпиризм неотделим от экспериментальной науки, но именно благодаря ему наука никогда не сможет установить истину. Однако не будем спешить: эмпирики предложили свое определение истины. Любопытно, что идея эта не нова, для нее даже существует древний санскритский термин: артха-сарупья, или вишайя-сарупья Ц структурное сходство между вербальным предложением и его реальным объектом. На языке современных эмпириков то же самое понятие называется теорией соответствия истине. Эта теория утверждает, что истина достигается в том случае, когда язык соответствует наблюдаемому миру.
Возможно ли такое соответствие? Разумеется, нет, и вскоре мы убедимся в этом. Но даже если бы подобное соответствие было возможным, оно неизбежно привело бы к очередному парадоксу. Язык, в точности соответствующий тому, что мы воспринимаем, состоял бы только из сообщений о чувственных данных. Откуда мы знаем, что данные чувственного восприятия Ц истина? Перефразируя вопрос, можно спросить: откуда мы знаем, что мир воспринимается нами таким, каков он есть на самом деле? Мы не найдем ответа на этот вопрос в сообщении о том, каким мир кажется нам. В то же время, сообщение, в котором с полной уверенностью утверждается, что истиной является только наши впечатления о мире, является сообщение о том, что находится в области недоступной нашим чувствам. Подобное сообщение не может быть эмпирической истиной, ибо оно не соответствует тому, мы воспринимаем своими чувствами. Вне пратьякши не существует опытных данных, с помощью которых мы могли бы удостовериться в истинности этого сообщения.
Эмпирический аргумент должен по форме соответствовать чувственному опыту. Теория соответствия не удовлетворяет этому критерию. Она сообразуется с другими теориями: о том, что такое язык, что такое значение слова и какова природа мира. А эти теории, в свою очередь, зависят от способностей и влияния теоретиков, а не от чувственного опыта. Итак, следует честно признать, что наука с самого начала исходит из предпосылки о том, что мир рационален (то есть умопостигаем). Я не считаю, что в эмпирической науке теоретики не играют важной роли, однако, в конечном счете, научной может быть названа только такая теория, которая соответствует чувственному опыту, во всяком случае, так нам говорили.
Примером теории о природе Вселенной может служить теория относительности Эйнштейна. Имя Эйнштейна, пожалуй, самое громкое в современной науке. Его теория относительности пользуется всеобщим признанием. В наши дни едва ли будет принят к рассмотрению научный доклад, опровергающий теорию Эйнштейна. Однако теория относительности никак не соответствует нашим прямым наблюдениям. В ней утверждается, что во Вселенной все движется относительно других вещей. Но каждый день мы наблюдаем неподвижные предметы. лНо это всего лишь ваш наивный опыт, - могут нам возразить. Ц Наблюдения ученых гораздо глубже ваших. Ученые говорят, что вся материя находится в движении, хотя простые люди этого не видят». Это значит, что соответствие теории и реальности не воспринимаемо чувствами большинства из нас, и нам предлагают принять это на веру, положившись на авторитет науки. Но имеет ли этот авторитет под собой основание?
Давайте коротко рассмотрим то, как сами ученые оценивают теорию Эйнштейна. Она предсказывает, что скорость света всегда остается одной и той же, исходит ли свет от источника, движущегося навстречу наблюдателю, или же от источника удаляющегося. Во всех учебниках сообщается о двух исторических экспериментах, продемонстрировавших точность этого главного предсказания теории относительности. Это измерение скорости света, осуществленное в 1887 году Михельсоном и Морли, и измерение отклонения светового луча звезд близ солнечного диска, проведенное А. С. Эддингтоном во время полного солнечного затмения в 1919.
К сожалению, тщательное исследование результатов этих экспериментов показывает, что они все не подтверждают теорию Эйнштейна. На самом деле они показывают, что теория относительности соответствует не наблюдаемому миру, а воображению Эйнштейна. Любопытно, что он сам утверждал, что лтеорию нельзя построить на основе наблюдения, ее можно только изобрести». Выходит, соответствие утверждения наблюдению не является золотым правилом современной науки.

В реальности процесс, приводящий к научному открытию, меньше всего похож на тщательно контролируемый эксперимент, скорее он напоминает пантомиму, в которой главные роли играют совпадения, случайности и невезение. Многие ученые, чтобы они не заявляли публично, строят свои теории, модели, идеи, гипотезы, не располагая соответствующими данными, и только потом ищут доказательства своей теории.

СКРЫТОЕ И ЯВНОЕ ЗНАНИЕ

Теория соответствия не может считаться реалистичной еще и по другой причине, на которую указывает философ Фридрих Вейсман:

Если мне нужно описать мою правую руку, которую я сейчас поднял, я могу описать ее размер, форму, цвет, ткань, химический состав ее костей, клеток, и, возможно, прибавить что-нибудь еще; но как бы далеко я ни пошел, я никогда не достигну точки, в которой мое описание будет полным: с точки зрения логики всегда остается возможность расширить описание, добавив ту ли иную деталь.

В книге лСкрытое измерение» ученый М. Полиани пишет, что восприятие имеет лнеисчерпаемую глубину», так как содержит в себе лбезграничный, нераскрытый, возможно, еще не осмысленный опыт». Иными словами, наше восприятие всегда гораздо глубже того, что можно выразить словами. Полиани утверждает, что наше знание о жизни по большей части является скрытым; отличие от явного знания, оно не может быть выражено в словах или символах. Он приводит в пример игру на фортепиано. Научиться хорошо играть на этом инструменте, следуя словесным инструкциям, практически невозможно, даже если эти инструкции сопровождаются иллюстрациями. Подобно тому, как опыт игры на фортепьяно только отчасти соответствует словесному описанию, весь опыт, утверждает Полиани, даже научный, является скорее скрытым, чем явным. Изучать науку Ц значит главным образом изучать такую деятельность, которая слишком многопланова, чтобы ее можно было полностью выразить в словах. Явное знание так же относится к скрытому знанию, как географическая карта Ц изображенной на ней местности. Карта помогает нам ориентироваться, но совершенно не соответствует данной местности по полноте извлекаемого из нее опыта.

СООТВЕТСТВИЕ ЧЕМУ?

Если мы удовольствуемся даже ограниченным соответствием между утверждением и данными наблюдений, то это не означает, что листина», которую я извлеку из этого утверждения, будет той же самой, что и та, которую извлечете вы. Есть древняя индийская притча о повесе, аскете и бездомном псе: каждый из них видит одно и то же - женщину. Однако каждый видит ее по-своему: как объект наслаждения, комок плоти и пищу. Если соответствие является истиной, то чьей истине соответствует предположение: лВот женщина?» Сторонники строго научного языка могут заявить, что слово лженщина» следует определить лнагляднол. Делается это так: демонстрируется научно достоверный образец женщины, голос ученого произносит: лЭто женщина». Считается, что наглядная демонстрация раз и навсегда недвусмысленно закрепляет слово за объектом. В своей книге лФилософия науки» Ром Харре пишет:

Немного поразмыслив над этой теорией, мы поймем, насколько она несовершенна. Конечно, демонстрация примеров играет определенную роль в процессе обучения словам, но насколько важную? Она не может заменить собой все, потому что там, куда указывает палец, имеются самые разные качества, отношения, индивиды и материалы, и каждый из них может быть предметом нашего внимания.

Повеса, аскет и бездомный пес, глядя на наглядный образец женщины, обратят внимание на разные свойства, отношения и аспекты определяемого объекта. Каждый, как и прежде, будет понимать слово лженщина» и его значение по-своему.
Теория соответствия не может объяснить такое утверждение, например: лУ меня болит рука». Хотя всем ясно, что оно означает, слову лболь» не соответствует ни один объект, который можно было бы эмпирически определить или продемонстрировать. Боль субъективна. Она не поддается научному наблюдению. Даже если к больной руке присоединить прибор, отмечающий нервную реакцию в момент боли, мы не сможем признать показания прибора соответствующими слову лболь». Поэтому некоторые эмпирики предлагали изгнать слово лболь» из научного обихода.
Тогда, вероятно, следует упразднить и слово лэлектрон». Ведь мы не можем наблюдать объект, которому оно соответствует. Объясняя нам результаты опыта, доказывающего существование электронов, ученый может сказать: лВот здесь мы видим электрон». Однако в действительности мы видим только полоску конденсата в камере. Слово лэлектрон» так же мало соответствует полоске конденсата, как слово лболь» показаниям приборов. Однако для некоторых эмпириков лболь» ненаучное слово, а лэлектрон» научное.
Неудивительно, что научное определение слов стало рассматриваться как одна из многих лязыковых игр» Ц термин предложенный Людвигом Витгенштейном (1889-1951). Языковые игры не дают представления об окончательной истине. Они отражают только то, что происходит в различных сферах человеческого общества. Бизнесмены играют в свои языковые игры, музыканты Ц в свои, то же можно сказать о поэтах, священниках, ученых и т.д. Истина в языке зависит от договоренности между игроками, а не от соответствия утверждений реальным вещам, находящимся вне языка. Витгенштейн утверждает, что попытка ученых придать своим играм особую важность является ни на чем не основанной претензией, ибо ученые, как и все остальные, способны только наблюдать за миром. А наблюдение не позволяет подойти вплотную к реальным жизненным проблемам, поэтому ни один наблюдатель, будь он ученым или кем-нибудь еще, не может предъявлять каких-то особых претензий на истину. Как указывал Витгенштейн в своих лЗаписных книжках», настоящая проблема жизни состоит не в том, как выглядит мир, а в том, почему он существует.

Я осмелюсь утверждать, что даже, когда наука ответит на все мыслимые вопросы, проблемы жизни по-прежнему останутся не тронутыми.

Разработанная Витгенштейном философия языка широко признана, хотя в ней есть собственные противоречия, как мы покажем в третьей главе. Но, к чести Витгенштейна, следует сказать, что распространение его идей значительно подорвало веру в эмпирическую науку как в надежное средство постижения истины.

ВОСПРИЯТИЕ И УМ

Строгие эмпирики считают, что восприятие является наиболее точным, когда влияние ума на чувства сведено к минимуму. Ученый должен тщательно наблюдать за миром, не позволяя предвзятым представлениям влиять на его объективность. Высмеивая это представление в книге лПредположения и опровержения», Карл Поппер рассказывает о лекции, которую он читал студентам. Он попросил их провести тщательное наблюдение, а затем записать результаты своих наблюдений. Естественно, студенты захотели узнать, зачем они должны наблюдать. Иными словами, они хотели знать идею, которая будет руководить их наблюдением. Это идея, в свою очередь, должна быть привязана к восприятию: лСмотрите, что я делаю» или лСмотрите, что происходит за окном» даже эмпирическая листина», согласно которой реальность сводится к тому, что способны воспринять наши чувства, на самом деле является всего лишь идеей, привязанной к восприятию.
Вайшнавская веданта признает два вида пратьякши: бахья (внешняя) и антара (внутренняя). Бахья-пратьякша Ц это контакт телесных органов с внешними объектами. Но для того, чтобы объекты чувств были нами восприняты, они должны стать объектами ума. По словам Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, ум является лтелеграфным центром чувств».
Из центра поток ментальной энергии направляется к чувствам, аванпостам тела, собирающим информацию. Возбудившись от контакта со своими объектами, чувства передают тонкие сигналы уму, обобщающему эту информацию. Ментальное сознание как бы лсчитывает» сигналы, поступающие от чувств: звук, прикосновение, форму, вкус или запах. Считывание умом чувственной информации называется антара-пратьякша. Таким образом, границы чувственного восприятия очерчивают сферу влияния нашего ля», или, другими словами, территорию, на которую простирается действие нашего ума (манасо-вритти).
Из-за привязанности к данным чувственного восприятия ум приходит в возбуждение. Поскольку эгоистическая привязанность порождена гуной невежества (тамо-гуной), это возбуждение является следствием недостаточности знаний о чувственном восприятии, и прежде всего о том, как можно наслаждаться звуком, прикосновением и всем остальным, не создавая для себя проблем. В возбужденном состоянии ум вырабатывает множество идей, чтобы разрешить проблемы, с которыми он сталкивается, пытаясь наслаждаться чувственным восприятием. Это называется мано-дхармой, воображением. Даже сами ученые признают, что их метод познания представляет собой комбинацию работы органов чувств и воображения.
Таким образом, результат эмпирической науки, материальное знание, также является воображаемым. Чтобы яснее это себе представить, рассмотрим приведенные в лШримад-бхагаватам» слова Прахлады Махараджи (7.5.31): дурашайа йе бахир-артха-манинах. Дур означает лтрудный», ашайя Ц лнамерение». Таким образом, выражение дурашайя означает противоречивое намерение, ставящее нас в затруднительное положение. Какое намерение Прахлада считает самопротиворечивым? Наслаждение материальным миром, в котором целью (артха) являются внешние объекты чувств (бахих). Противоречие здесь состоит в том, что наше мнимое обладание чувственными объектами не помогает нам насладиться материальным миром, потому что мы не знаем, как наслаждаться материей, не навлекая на себя страданий. Пытаясь как-то преодолеть это противоречие, мы позволяем воображению (манине) делать с чувственными объектами все, что оно хочет.
Примером деятельности воображения служит попытка эмпирически измерить все в материальной природе. Материальная природа бесконечно велика и неисчерпаема (махат), неизмерима. Однако ученые вознамерились обрести власть над природой. Эмпирический метод отводит центральное место измерению как средству ограничить природу, подчинить ее своей власти. Измерение Ц это систематическая попытка описать природу в категориях человеческого дуализма: большой /маленький, горячий / холодный, тяжелый / легкий, светлый / темный, быстрый / медленный, положительный / отрицательный, успешный / неуспешный.
Подобные измерения Ц категории ума, навязанные им материи. Вместо того чтобы давать представление о реальной природе лвещей-в-себе», они представляют спектр человеческих ощущений. И мы прибегаем к их помощи, как дикари прибегают к помощи добрых или злых духов, чтобы объяснить смысл неведомых им явлений.
Например, физики определяют (измеряют) субатомные лквантовые объекты», называя либо волнами, либо частицами. Когда представлять объект в виде волны, а когда в виде частицы, как ни странно, зависит от ума наблюдателя. Но если отложить в сторону корпускулярно-волновой дуализм в уме ученых и задаться вопросом, что же представляют собой квантовые объекты на самом деле, то никто не сможет дать на это вразумительного ответа. В настоящее время по меньшей мере девять научных школ спорят по этому поводу. Спор о существовании квантовых объектов напоминает спор о существовании привидений. В связи с этим астрофизик Джон Гриббен замечает:

К квантовой физике трудно относиться иначе, как к аналогии Ц классическим примером служит корпускулярно-волновой дуализм, к помощи которого мы прибегаем, пытаясь лобъяснить» то, чего не понимаем сами.

Эмпирические измерения проводят люди, а людям свойственно ошибаться. Представление о том, что данные научных измерений являются лустановленными фактами», не более чем плод воображения. Майа, увлекает наше воображение, якобы подтверждая и вознаграждая его. Выше мы отмечали, что Альберт Эйнштейн завоевал мировую славу, когда измерения Эддингтона как будто подтвердили его теорию относительности. Затем, с соизволения майи, ученые использовали эту теорию себе на пользу. И в настоящее время теория относительности считается установленным фактом.
Но это лишь одна часть истории. Другая часть заключается в том, что Эйнштейн, и Эддингтон умерли и похоронены, побежденные природой, которую они пытались измерить и объяснить. Где они сейчас, не знают даже их самые верные последователи. Со временем теория относительности также уйдет в небытие. Ее заменит новая теория, которую майя сначала подтвердит и вознесет на гребень, а потом бросит на обочину истории.
Неумолимый ход времени вращает колесо противоположностей: не смену счастью приходит горе, жара сменяется холодом, слава Ц бесславием и т.д. Душу, достигшую большого материального успеха в этой жизни, в будущем наверняка ждет соразмерная неудача. В лШримад-бхагаватам» (4.29.26) говорится:

Все, что происходит во времени Ц в прошлом, настоящем и будущем, - не более чем сон. Таков откровенный смысл всех ведических писаний.

Этот сон не похож на тот, о котором говорили скептики, утверждавшие, что мир полностью субъективен и существует только внутри человеческого ума. Наши чувства связаны с реальностью, которая существует вне и помимо нас. Выражение лсон все, что происходит во времени» относится к скоротечной природе наших впечатлений от этой реальности. Сновидения, которые мы видим ночью, называются антара-пратьякша Ц впечатления оставляемые тонкими элементами. Хотя они и тонкие по природе, они представляются нам такими же реальными, как и впечатления, оставляемые у нас грубыми материальными элементами, которые мы получаем во время бодрствования. Мы отличаем сон от реальности не потому, что мы видим, а по тому, как быстро исчезает видение. Но то, что мы воспринимаем наяву, также исчезает во времени. Момент смерти очень похож на момент пробуждения ото сна. Таким образом, все утверждения о том, что то, что мы воспринимаем, во сне или наяву, является достоверным конкретным фактом, не что иное, как плод нашего воображения.
Майя, вознаграждая наше воображение преуспеванием, почетом и известностью (лобха, пуджа, пратиштха Ц три тонкие формы, которые принимает вожделение), опьяняет ум гордостью и привязанностью. Кришна не желает, чтобы Его неотъемлемые частицы все глубже погружались в эту иллюзию. Время, кала-таттва Кришны, силой разрушает гордость и привязанность. Таким образом, время символизирует намерение Кришны. Как только живое существо откажется от своих ложный намерений и предастся Кришне, его намерения совпадут с намерениями Господа. Его восприятие и знание тут же выйдут из потока времени. Но тот, кто останется дурашайя (то есть тот, кто держится за ложные намерения), вновь и вновь будет прибегать к помощи своего воображения.
Истории известны знаменитые эмпирики, которые упрямо надеялись наслаждаться своими чувствами вечно и воображали, что наука может одолеть смерть. Были и знаменитые скептики, которые считали смерть порождением ума и упрямо намеревались победить ее, отрицая в уме ее реальность. Но со временем обе позиции обнаружили свою безнадежность.

Спекулятивные утверждения философов: лЭтот мир реален», лНет, он нереален» Ц основаны на неполном знании о Высшей Душе и просто нацелены на постижение двойственности материального мира. Хотя подобные аргументы бесполезны, люди, отвернувшиеся от Меня, их истинного лЯ», неспособны отказаться от них.

ВЕДИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ЧУВСТВЕННОГО ВОСПРИЯТИЯ

Подведем итоги.
Во-первых, пратьякша порождена невежеством. Таким образом, знание, ограниченное чувственным восприятием, вовсе не является знанием. Рефлексивные аргументы эмпириков и скептиков показывают, что на основе чувственного восприятия ум и материю невозможно отличить друг от друга.
Во-вторых, сам факт нашего восприятия указывает на существование объективной реальности. Однако мы неспособны установить с ней прямой контакт с помощью пратьякши. А происходит это потому, что наши чувства несовершенны Ц это в-третьих. Признав авторитет Вед, мы просто должны согласиться с тем, что восприятие убеждает нас в реальном существовании внешнего мира. Если мы сомневаемся в ведическом объяснении причины чувственного восприятия (пратьякши), то лишь потому, что будучи очарованными своими чувствами, мы упорно не желаем видеть их недостатков.
В четвертых, все, что мы воспринимаем, имеет начало. Очевидность этого никто не станет отрицать.

Все, что вы видите, все материальное, имеет дату рождения. Кто станет это отрицать? Можете ли вы представить себе что-нибудь материальное, не имеющее начала? У все есть начало. Тогда, как можно говорить, что у материального мира нет начала? Это чепуха. Поэтому говорится: хетумадбхир винишчитаих. Хету означает лс помощью разума», а не догматического упрямства. У всего должно быть начало.

С помощью разума можно получить представление о скрытых началах явлений природы. Когда мы были детьми, наши глаза еще не умели различать время. Часы казались нам просто предметом, сделанным из металла, пластмассы и стекла. То, что они показывали время, было от нас скрыто, поскольку причина существования часов была неизвестна нашим чувствам. Но после того, как нас научили разумно мыслить Ц понимать, для чего существует часы, - мы научились видеть время (одну из таттв) всякий раз, когда смотрим на часы. Часы лобрели смысл».
Аналогичным образом с помощью ведического метода познания сознание освобождается из плена ложного эго, и вследствие этого качества пракрити проявляется в сознании, так как их начала перестают быть скрытыми. Освобожденное сознание вступает в контакт с высшей таттвой, Личностью Бога, Шри Кришной, от которого все Ц время, природа, деятельность и жизнь Ц берет свое начало. Это сознание называется сознанием Кришны. Оно-то и составляет истинный смысл, скрытый за проявленными качествами материальной природы.

Глава 2
УМОЗАКЛЮЧЕНИЯ (Анумана)

В своем высказывании, приведенном в конце предыдущей главы, Шрила Прабхупада называет разумным представление о том, что все воспринимаемое нами имеет начало. Являясь причиной объектов чувств, самих чувств и ощущений, это начало лежит вне сферы действия пратьякши, то есть непостижимо с помощью чувств. Там, где чувства не могут обнаружить начало, в дело вступает ум, ибо ум выше чувств: индрийебхйах парам манах, как сказано в лБхагавад-гите» (3.42).
Попытку ума узнать, что находится за пределами воспринимаемого чувствами, называют ануманой Ц логическими умозаключениями. Например, я пишу эти слова, сидя в бамбуковой хижине в ашраме Бенгалии, и слышу странный шум снаружи. Мне представляется разумным, что причиной этого звука является играющий во дворе школьник.

«««Назад | Оглавление | Каталог библиотеки | Далее»»»